Книга Приговоренный муж, страница 85 – Александр Владыкин

— И еще. Скажу вам откровенно, я абсолютно не понимаю, зачем нужно было с таким фанатизмом преследовать и изводить темных магов, — тут он многозначительно посмотрел на меня. Ну, да я, как раз один из них. — Из-за этогобыло безвозвратно утеряно столько знаний. Вы ведь видите магические потоки? Я не ошибаюсь?

Я киваю. Откуда он это знает?

— Вот! — он радостно хлопает ладонью по стоящему между нами столику. — И древние видели. А мы — нет. Все на ощупь теперь делаем. Методом, так сказать, проб и ошибок. А суть заключается в том, что нет никаких темных магов! — он победно смотрит на меня. — Их в природе не существует! Есть универсалы. И у них — да! У них есть способности и к темным направлениям. Но повторюсь, это просто потому, что они универсалы. И видят они все, подчеркиваю, все магические потоки. Ведь так? — он требовательно тычет в меня пальцем.

Такое ощущение, что он уже вошел в роль ректора моей академии, а я изображаю студента. Опять киваю. Пока все, что он говорит, мне очень интересно.

— Вот! — он опять бьет своей узкой ладошкой по столу. — И это необходимо изучать. Во-первых, используя эту вашу способность, можно разработать множество новых заклинаний, а во-вторых, может быть, удастся понять, как вернуть всем магам возможность видеть!

Судя по всему, мне достался настоящий энтузиаст. Это настоящий джек-пот. На такую удачу я даже не рассчитывал.

— Но у меня будет одно условие, — вдруг заявляет этот ученый от магии. — И непременное!

А вот это мне уже не нравится. Не люблю я, когда мне ставят условия. Да еще и непременные. Впрочем, когда выясняю, в чем оно заключается, едва сдерживаю смех. Гвардеец, который стоит за спиной мага, широко улыбается, а ожившая после ночного сеанса специальной терапии Элена сдавленно фыркает.

Суть оказалась в следующем. Этот Элифас принадлежал как раз к той, очень немногочисленной, когорте магов, которых приходилось женить против их воли и не спрашивая их согласия при выборе невесты. Потому что сам он бы никогда этого не сделал. Для него вся жизнь заключается в науке. В результате он и не заметил, как стал счастливым мужем семи жен. Про «счастливого» — это ирония, если что. Потому что никакой радости он от этого не испытывал. Одни проблемы.

— Прихожу из академии домой, — жалуется он. — А там уже эти сидят. Меня ждут. И список на двери моей спальни повесили — с кем и когда я должен ночь проводить. И ни одного выходного! Ни одного! Все надеются, что дети появятся. А я в тайне ото всех специальную настойку пью. Шиш им всем!— неожиданно распаляется маг. — Я им говорил, что со временем сам выберу ту, с которой захочу связать свою жизнь. Не дали. Навязали мне разных родственниц аристократов. Мечтают в своем роду мага двух стихий заполучить. Нашли быка производителя!

— А самая настырная моя младшая жена, — он щелкает пальцами и хмурится. — Как бишь ее зовут? Вот. Даже не помню. Так она мне просто проходу не дает. Не могу в собственном доме из комнаты выйти, чтобы она тут же не начинала передо мной своим задом вертеть.

Собственно, условие его заключалось в том, что в Юм ни при каких обстоятельствах не впустят ни одну из его жен.

— Кинутся за мной, — убежденно говорит он. — Обязательно. Не пускайте их сюда, ваша светлость, — его тон становится просительным.