Книга Приговоренный муж, страница 68 – Александр Владыкин

В общем, ни одной достойной и недостойной тоже кандидатки Изабелла так и не нашла.

— Великому герцогу нужна определенная разрядка? Так пусть вон в дом терпимости сходит. Там ему этой «разрядки» выше крыши обеспечат. Еле ноги унесет.

— А… Ему в дом терпимости ходить невместно? Ну, а моя дочь (в случае разговора с отцом) или я (если соискательница службы сама девушка) тут причем? Нет, на такое моего согласия не будет. Пусть наш уважаемый Великий герцог сам как-нибудь справляется. Как сам? Ну, знаете об этом неприлично говорить. Сам, короче. Своими силами.

— Он это не любит? А кто же любит? Увы, но помочь ничем не можем/не могу. Простите, госпожа Великая герцогиня, но вынуждена отказаться от высокой чести служить вам.

Как-то так у несчастной Изабеллы, озабоченной тем, что набор девиц для мужа должна осуществлять жена, собеседования проходили.

— И Гру еще замуж выходит! — завершает она свой печальный рассказ. — Мелли уже давно баронесса. Я даже подумала — может быть, все-таки Мира? Она, конечно, виконтесса и тоже по статусу не подходит, но отличается такимповедением, что никого это не удивит. И никто нас не осудит. А она все-таки моя придворная дама. А? — она с надеждой смотрит на меня.

— Не-не-не, — горячо спешу я отказаться от такой радости, выставляя вперед ладони. — Она точно не подходит. Не хочу быть последним в бесконечной очереди, которая с каждым днем пополняется новыми именами. И вообще, Изабелла, я понимаю, что это освещенный веками порядок, но давай его отменим. Мне тебя вполне достаточно. И никто больше мне не нужен (лукавлю слегка, конечно, но что делать?).

— Нет, Ричард, так не полагается. Да и мне скоро уже будет нельзя, — отрицательно качает головой жена. — Тогда только Элениэль, — находит она внезапно (внезапно? — что-то сомнения меня берут) решение. — Она теперь твоя рабыня. Так что это будет допустимо. А то, что это не я ее тебе предоставляю, так она ведь была моей телохранительницей, так что можно так это обществу и преподнести, что я отказалась от ее услуг, чтобы она могла быть полезной в новом качестве. Кстати, я сегодня сказала ей, что больше ей при мне не быть. Как знала, что мы придем к такому решению. Так как? Ты согласен?

Я? Я согласен. Во-первых, Элениэль — это… Элениэль, одним словом. Кроме того, сильно опасаюсь, что если откажусь, то вечером у своих дверей обнаружу Миру, которую Изабелла ко мне подошлет, не взирая ни на какие мои отказы. Бывает моя жена (и слишком часто бывает) удивительно упрямой.

— Отлично! — восклицает Изабелла, увидев, что я не возражаю. — Тогда будем считать этот вопрос решенным. А я пока займусь той росписью налогов, которую ты поручил мне упростить, да и общение с этими бестолковыми девицами и их отцами, которые не понимают, какую честь мы им хотим оказать, меня порядком раздражает, а в моем положении это вредно.

Завтра у нас решающее сражение. Или мы разгромим блокирующую нас армию Турвальда и империи, или… Или неприемлемо. Даже если сражение вничью закончится, и каждый останется при своих — мы в наших горах, а враги на своих позициях, перекрывающих единственную подходящую для караванов купцов дорогу из Юма, меня эти самые купцы и загрызут.

К середине весны у нас уже в герцогстве нехватка продуктов начала ощущаться. Цены на продовольствие пошли вверх. Инфляция, в общем. Плюс затоваривание складов продукцией наших и гномских мануфактур. Минус экспортно-ориентированной экономики без надежной продовольственной безопасности в полный рост. И со всеми своими минусами.