Книга Приговоренный муж, страница 29 – Александр Владыкин

— Вот этого, — девушка кивает в сторону закрывшейся за телом инквизитора двери. — В медном быке. Только медленно. И так, чтобы голова торчала все время наружу. Сможешь? — спрашивает она Роджера.

— А как же госпожа принцесса, — уважительно кивает тот. — Обязательно! У меня и крышка специальная есть. С отверстием для головы. Знатно получится! Не меньше часа вопить будет. Не сомневайтесь!

Жуть… В итоге совместными усилиями они распределяют всех преступников по видам казней и их очередности. Благо — выбор у них большой. Инквизитор, граф, пять задержанных в замке аристократов, тот граф, которого завтра — послезавтра вытащат из его замка и доставят сюда, и, наконец, семь арестованных менее благородных дворян, которые совершили дикую глупость — ночью перепились на радостях, что со мной вот-вотбудет покончено, и не сбежали. Час тому назад они были арестованы посланными дядюшкой солдатами и теперь досыпают в камерах.

Возникает даже определенный спор. Изабелла предлагает сразу начать с инквизитора, но палач возражает, что, мол, за тот час, что тот будет как следует пропекаться в медном быке, зрители устанут и начнут расходиться. А кто же тогда насладится оставшимися в программе номерами? В итоге, принимают решение начать с наиболее быстрых и простых видов — для разогрева публики, а завершить концерт инквизитором в качестве «приглашенной звезды».

— Даже если до конца не досмотрят, госпожа принцесса, — приводит последний аргумент Роджер. — То слышать его крики будут еще целый час. Как раз и столы с едой и выпивкой для простонародья к этому времени в городе накроют, так что по домам не разойдутся.

— Как же здорово все складывается! — воркует Изабелла, нежно прижимаясь ко мне, когда мы под руку поднимаемся по лестнице из подвала. — У нас будет не хуже, чем было на последней свадьбе сына императора! Даже лучше! Я так рада!

Мда… Средневековые нравы во всей их красе. Впрочем, я тоже хорош. Пока девушка обсуждала с палачом разные нюансы предстоящего действа, я расспрашивал дядю Родрика о владениях предателей. И прикидывал, что из того, что я теперь, несомненно, конфискую, пойдет в награду сохранившим мне верность вассалам, а что я оставлю себе. Получалось весьма недурственно на этом неудачном бунте обогатиться. Так что чья бы корова мычала, а моя бы молчала…

Вечером, когда мы раздеваемся в моей спальне (я отказался повторять опыт с опочивальней Изабеллы — как-то излишне нервно та ночь прошла), моя невеста неожиданно начинает разговор на тему, которую я совсем не ждал. Об Эли.

— Ричард, — говорит она, изящно стягивая через голову нижнюю рубашку. — Надо что-то решать с Эли. Ты заметил, что она сама не своя. Я надеялась, что она успокоится со временем. Думала, что ее состояние вызвано потерей магии, но теперь вижу, что дело в другом.

— В чем же, любимая? — спрашиваю, притягивая девушку к себе. Люблю начинать процесс с ласк стоя. И только потом переходить в постель.

— В тебе! — отвечает она, и ноготок ее указательного пальца упирается мне в грудь. — В тебе, Ричард! И ты должен эту проблему решить!

Нет! Ну, что за дела! Ну, нельзя разверазговор о другой красотке отложить на потом? Как Изабелла так может? Моя рука уже гладит низ ее животика и подбирается к самому сокровенному, а она об эльфийке речь заводит!