Книга Приговоренный муж, страница 106 – Александр Владыкин

Гилберт поперхнулся и кивнул.

— А вот я, хоть и темный, как вы выражаетесь, маг, а в своем Юме слежу, чтобы все эти доходы неизменно поступали в церковь.

Лукавлю, если быть честным. Мелочевка разная поступает. А вот десятина сразу уходит на разные важные социальные проекты, реализацию которых церковь в Юме взяла на себя. А куда бы она от меня делась? С другой стороны, это и ее престиж поднимает. Так что никто не жалуется.

— И подумайте, архиепископ, какой соблазн для других королей последовать примеру Конрада Третьего? Это же сколько денег они за счет церкви смогут в свою казну направить. Да и император тоже не стоек в вере, как я слышал. Отказался по вашей просьбе приструнить Конрада.

Гилберт прищуривается и начинает смотреть на меня куда более внимательно и вдумчиво. Только что я показал ему, как можно чужими руками решить проблему отпадения Турвальда от верховного понтифика.

— А герцог Гастон, если займет трон Турвальда, восстановит истинную церковьв ее исконных правах? — задает он важнейший для себя вопрос, от ответа на который зависит, кого — Конрада или моего дядюшку поддержит церковь в их противостоянии.

— Несомненно, — отвечаю я уверенно. — Первым же эдиктом.

Архиепископ благосклонно кивает темному магу. Бабло побеждает зло, как говаривал один мой знакомый.

Так что на начавшуюся сейчас переправу армии герцога Гастона на противоположный берет Серны я смотрю совершенно спокойно. Мало того, что у нас войск больше. Мало того, что почти все вассалы Конрада уже выразили согласие на его замену на Гастона. Так еще и церковь освящает наш поход. А в мире средневековья это очень серьезная сила. Не выстоять моему тестю.

Мне же нужно решить, как с ним поступить, когда он попадет в мои руки. Королеву Матильду и принца-наследника у меня уже Изабелла выпросила. Даже предполагать не хочу, для чего. А вот с Конрадом что делать?

Все последнее время Диана находилась в состоянии постоянного страха. Она тщательно скрывала это чувство от окружающих, и ей это удавалось. Когда нужно, она могла казаться веселой, когда нужно — серьезной, заботиться об Изабелле, а потом и о ее с Великим герцогом Ричардом новорожденном сыне, которого назвали Руфус в честь одного из первых и наиболее успешных герцогов Юма, следить за служанками и выполнять еще множество других обязанностей и поручений, которые ей давала Изабелла. Но ощущение неопределенности своего будущего и страх, что в какой-то момент ей могут вспомнить ее преступление, не покидали ее ни на минуту. А особенно усиливались, когда ночью она оставалась одна в своей комнате, из которой ее с кляпом во рту и связанными руками выволокли не так давно Великий герцог и его эльфийская рабыня Элена.

Впрочем, а кто она сама такая? Разве ее положение лучше, чем у эльфийки? Да нет. Оно во сто крат хуже. Та делит постель с Великим герцогом, сопровождает его в походах, ей он полностью доверяет. Да и Изабелла ничего против связи Элены со своим мужем не имеет. Наоборот. Диана сама слышала, как герцогиня говорила Ричарду, чтобы тот не пренебрегал красавицей эльфийкой и почаще приглашал ее в свою спальню, пока сама Изабелла не может выполнять в полной мере супружеские обязанности.

— Ричард не просто мужчина, он — маг. Ему это необходимо, а я сейчас не могу, — объяснила она тогда Диане свои слова, поймав ее недоуменный взгляд. — У нас, у людей, так полагается.