Книга Приговоренный жених, страница 43 – Александр Владыкин

Так. А что у нас королева по этому поводу думает? А вот она решением архиепископа теперь вполне удовлетворена. Ее сынок все-таки станет королем. А там, глядишь, и с выполнением супружеского долга как-то справится. Правда, это вряд ли.

А меня надо отпускать. Пока новость о моем заключении до Юма не дошла, а то так и до восстания недалеко. Захватит власть какой-нибудь Сиверс и пошлет империю с Турвальдом лесом. Или горами. И придется идти.

Ночь я провел в своих прежних покоях. Король промямлил что-то о том, что мое недолгое пребывание в безопасном месте (это он о тюрьме так) было вызвано исключительно опасением за мою жизнь (усмирить сторонников Изабеллы и принца он пока не смог — продолжали друг друга резать, хотя уже и в меньших масштабах и в укромных местах, а не прямо в дворцовом парке). А утром меня шустро засунули в карету, в которой уже каким-то образом оказался дядюшка, и под охраной отправили за Изабеллой, по которой, как сказал мне на прощание король, я, наверняка, очень соскучился.

И, кстати, он прав. Сам удивляюсь, но прав тестюшка. Соскучился я по своей змеюке. Есть в ней что-то такое… Да и Мелли я не забыл. Хотя не буду лукавить, почему-то о предстоящей уже ближайшей ночью очередной близости с Изабеллой думаю больше.

— Ричард, — вывел меня из приятного мечтательного состояния Родрик. — Как только мы отъедем подальше от монастыря, а вернее — приблизимся к границе с Юмом, на нас нападут. Предлагаю все-таки подумать, как этого избежать.

Этот вопрос мы с дядюшкой уже не раз за дорогу обсуждали. Он был уверен, что столь незначительная охрана — всего двадцать гвардейцев, что не соответствовало ни моему статусу, ни, тем более,статусу Изабеллы, которая все-таки и дочерью короля была, а не только герцогиней, это коварный план по нашему устранению. И подозревал в нем Родрик королеву Матильду. В принципе, я был с ним согласен. Королева может. Ради своего сына? Легко. Но предложение родственника после монастыря направиться не в Юм, а в сторону империи, я отверг. Надоело уже чувствовать себя постоянно на положении пленника. Лучше рискну, но зато вырвусь на свободу.

Карету за ворота монастыря не пустили, меня тоже, а о гвардейцах и речи быть не могло. Нас даже попросили разбить лагерь метрах в ста от стены. Здесь, правда, меряют все локтями, но мне как-то метры привычнее. Кстати, надо будет в Юме ввести новые меры длинны, веса и так далее. В конце концов, кто под кого подстраиваться должен? Герцог под подданных, или они под него? Считаю, что проще переучить всех подданных, чем самому мучиться.

К слову, если быть точным, то за ворота вообще никого не пустили. Потому что достопочтенному Родрику, которому позволили проникнуть в твердыню женской святости, открыли только калитку, в которую он, вооружившись приказом короля об освобождении моей жены, и проскользнул. И на том спасибо.

Сижу на ступеньках кареты, жду, что дальше будет. Спустя где-то полчаса калитка снова открылась, и из нее, покачиваясь, выползло какое-то сгорбившееся, и даже с приличного расстояния было видно, что абсолютно забитое, существо. Это что? Моя жена? Гордая Изабелла, которая и голову-то наклонить соизволяла только в особых случаях? Однако…

По мере приближения этой облаченной во что-то темное и балахонистое фигуры все больше убеждался, что да — это госпожа герцогиня собственной персоной. Пошел ей на встречу, разводя руки для нежного объятия. Как только прикоснулся, вздрогнула так, что даже меня качнуло.