Книга Приговоренный жених, страница 34 – Александр Владыкин

— Это они за вас, ваша светлость, сражаются, — с восхищением произнесла служанка, оборачиваясь ко мне и глядя на меня, как на какого-то полубога.

— Что значит — за меня? — ступил я.

— Ну, кто из них победит, той вы этой ночью и достанетесь, — пояснила мне девушка.

В этот момент та из участниц схватки, которая была повыше и постройнее, сумела загнать свою противницу в угол, который в коридоре образовывали выставленные на показ средневековые доспехи, и ее более полная соперница, потеряв равновесия, плюхнулась на пятую точку.

— Сдаешься, Сиси? — произнесла победительница, приставляя острие своей шпаги к груди поверженной, и получив в ответ всхлип и кивок, повернулась в нашу со служанкой строну.

— Бежим! — вскрикнула служанка и лаской метнулась к двери в покои Изабеллы.

Я, не мешкая, последовал за ней. Почему и зачем? Мог бы и остаться? Не знаю. Видимо, стадный инстинкт. Все бегут (правда, в данном случае только служанка в единственном экземпляре), и я бегу. В два прыжка достиг спасительной двери, за которой уже скрылась моя горе-охранница. Увидев, что я уже в комнате, та захлопнула дверь и задвинула задвижку.

— А она дверь не сломает? — поинтересовался я, осматривая не слишком надежный запор.

— Нет, — ответила служанка. — Вломиться в покои дочери короля не решится никто. Да и вы, ваша светлость, нанесли только что графине такое оскорбление, что она на вас больше и не посмотрит.

— Какой графине? — в очередной раз ступил я. Закрадывается неприятное подозрение, что необходимость притворяться придурком плохо сказывается на моих умственных способностях.

— Графине ДеВержи, — пояснила служанка. — Она ради вас сражалась на дуэли, победила, а вы сбежали. Да и одной из первых красавиц при дворе графиня считается, хотя, откровенно говоря, слывет распутной, — девушка покраснела.

Хм… видал я здесь дам и посимпатичнее этой графини. Ничего особенного. С другой, стороны доступность часто добавляет женщинам привлекательности в глазах мужчин. Я плюхнулся на кровать и только тут понял, что вся моя одежда осталась в моих покоях, а в спальне Изабеллы вряд ли найдется что-то из мужской. Нет, женщины здесь носят мужские костюмы. Например, охотничьи или для верховой езды. Но даже если такой и найдется в гардеробе моей жены, то мне по размеру не подойдет.

— Когда эта графиня уйдет, надо будет в мою спальню быстро сбегать, — сказал я. — Мне одежда нужна.

Почему-то мне вдруг стало крайне неуютно в том жалком подобии трусов и в короткой рубашке, в которые я был облачен. И я понял, что вызвало это мое ощущение, а потом и сделал то, чего совсем не собирался и от чего, собственно, и прятался сейчас.

На меня, а точнее на меня чуть ниже пояса, затаив дыхание, смотрела служанка. И продолжала краснеть. Ага, то есть она румянцем залилась не от того, что назвала графиню распутной, подумал я. А может быть, как раз эти слова и разбудили в ней то, что сейчас ясно читалось в ее затуманенном взгляде и всем облике.

— Аможно мне… Меня… Ваша светлость? — пролепетала она таким умоляющим голосом, что отказать ей было бы тем же самым, что ударить ребенка.

И я не смог. Вздохнув, встал. Девушка тут же повернулась ко мне спиной, навалилась грудью на стол и начала задирать свое платье. Да что же за нравы здесь такие царят? Нет, я уже знаю, что местные аристократы по-другому девиц из низших сословий и не используют — задрал, проходя мимо, подол, сделал свое дело и дальше пошел, как ни в чем не бывало. Видел уже такое пару раз. Кстати, никакого смущения ни один из участников процесса не проявлял. Типа, в порядке вещей. Но так же нельзя! Это просто скотство какое-то. Вот и эта очень, кстати, симпатичная девушка даже представить не может, что герцог будет ее «любить» как-то по-другому.