Книга Приговоренный жених, страница 10 – Александр Владыкин

Однако, подумал я. Бык-производитель свое дело сделал. Бык — свободен. Надеюсь, что для отправки на бойню еще рано.

Осмотрев свои апартаменты, я с удовольствием обнаружил, что они ни в чем не уступают тем, в которых я только что с честью выполнил свой супружеский долг. Что ж, хоть и дурачок, а все-таки герцог. А вот столика с едой здесь не было. А жаль. Я бы еще что-нибудь съел. Возвращаться к жене за остатками той изумительной жареной птички, от которой меня столь невежливо оторвали, я посчитал неразумным. Это даже для такого слабоумного, каким я являюсь, будет слишком. Кроме того, вспомнил я, похоже, что мой предшественник вообще не был способен на какие-либо самостоятельные действия. Дал дядюшку что-то выпить — выпил, повели куда-то под руки — пошел, приказали убираться из спальни — вытолкали без сопротивления. В общем, буду и дальше придерживаться этой линии поведения. А пока надо бы подумать о том, что имела в виду принцесса, сказав, что после рождения ребенка король поможет ей от меня избавиться.

Но подумать об этом я не успел, так как, едва поудобнее устроился на постели, сразу уснул.

Следующий день, мой второй в этом мире, начался с того, что меня разбудили, потом принесли умыться (хорошо, что хоть это позволили сделать самостоятельно), потом одели (а вот за это спасибо — сам бы я точно запутался во всех этих подгузниках, рубашках, чулках и завязках), и, наконец, принесли завтрак. К счастью, весьма обильный, смог наесться и за вчера и сегодня на полдня должно хватить. Ну, а потом меня уже традиционно подхватили под руки и куда-то повели.

По дороге я попробовал было проявить герцогский характер — потыкал пальцем в штаны, которые были надеты на одном из стражников (нормальные, блин! штаны, а не то клоунское убожество, которое опять натянули на меня) и промычал что-то нечленораздельное, показывая при этом жестами, что хочу, чтобы мне дали такие же. Кстати, и сапоги на этом воине тоже были нормальные, ане жуткие туфли с бесконечно длинными и загнутыми вверх узкими мысами, которые были на мне. Но сопровождающие лишь тихо посмеялись, переглянувшись между собой, и, не останавливаясь, повлекли меня дальше.

Ну и тащите, куда хотите, подумал я. Хорошо, что не в тюрьму. Видимо, о моих подвигах прошедшей ночью Изабелла постеснялась рассказать. А может быть, просто я сумел повторить роль Бельмондо в одном из старых французских фильмов. Там его герой, чтобы получать пособие, прикидывался полным дебилом, а когда приходил инспектор, то, чтобы еще увеличить эти выплаты, созывал со двора ребятню и девушку, которые притворялись, что они его жена и дети.

— Да как же он смог столько настрогать? — как-то так удивился в том фильме инспектор, и в ответ девушка ему объяснила, что этот процесс — единственная радость несчастного.

Вот, видимо, и Изабелла подумала, что это моя единственная радость. Ну, пусть так и дальше думает. Хотя то, что это радость, не отрицаю.

День, должен признать, выдался тяжелым. Меня привели в зал, в котором на небольшом возвышении стояли два высоких кресла. Не троны, но тоже выглядели весьма внушительно. В одном уже разместилась Изабелла в великолепном платье цветов герцогства Юм — фиолетовый с темно-зеленым. Несмотря на некоторую мрачность такого сочетания, на девушке оно смотрелось просто сногсшибательно.