Книга Спасение для лжепринцессы, страница 157 – Ульяна Муратова

– Сначала пропала, а теперь нашлась! – улыбнувшись, ответила я, следя, как Миталь пожирает взглядом обеих девиц, а те восхищённо пялятся на него в ответ.

Почему мы взяли именно Миталя? У Мейера так-то и нормальные братья есть. В том смысле, что не такие красивые.

Ускоренный курс русского языка для мужа и его братьев дал неплохие результаты, но разговаривали они пока всё равно с жутким акцентом, так что мы договорились, что все переговоры буду вести я.

Потянув провожатых за собой, я вышла на улицу, ведущую к нашей девятиэтажке, прямо мимо судьбоносной мусорки. До боли знакомый двор встретил пустотойи темнотой. Правильно, холодно уже и поздно, судя по всему. Повезло. Днём родители были бы на работе.

Позвонив в домофон, услышала мамин голос:

– Да?

– Мам, это я, Лиза. Открывай!

– Лиза? – шокированно прозвучало с той стороны, и на секунду всё замерло, а потом раздалось громкое: – Петя, это Лиза!

– Лиза? – раздался папин голос. – Лиза?!

– Вы дверь-то откройте! – подсказала я.

– Ой!

Дверь запищала и открылась, а мы наконец вошли в подъезд.

Рядом с тремя рослыми вилерианцами я чувствовала себя в полной безопасности, поэтому в неосвещённый предбанник прошла, не вздрогнув. Сверху уже распахнулась дверь в квартиру, и раздались торопливые папины шаги.

Я побежала ему навстречу, а затем чуть не сбила с ног на лестничном пролёте.

– А это кто? – шокированно спросил папа, видя троих амбалов за моей спиной. И это он ещё их цвет волос не разглядел в полумраке подъезда.

– Это мой муж и его братья. Я вас познакомлю.

– Муж… – пробормотал папа, неверяще глядя мне за спину.

– Муж – это я, – с сильным акцентом заявил Мейер и улыбнулся.

Папа вздрогнул. Ну да, я-то уже привыкла, а со стороны…

– Мейер, не улыбайся, ты пугаешь папу, – зашипела я по-вилериански, и муж сразу же подчинился, но стало только хуже.

Папа вздрогнул второй раз, на этот раз потому, что Мейер сделал серьёзное лицо.

– Идём наверх, – потрясла я папу за плечо. – Мне очень многое нужно вам рассказать.

– Петя, ну где вы? – уже звала мама, и я кинулась поскорее её обнять.

В тесном коридоре встреча прошла бестолково, слезливо и хаотично. Мы все пихались, задевая друг друга, сёстры принялись реветь, особенно Фрося. Мама утирала глаза кухонным полотенцем и причитала:

– Господи, Лизонька, мы уж и не чаяли…

И откуда это прорезалось? Так всегда говорила бабушка. Мама за прошедшие на Земле полгода сдала, а отец почти не изменился, только щетина на подбородке поседела окончательно.

Нас четверых усадили в зале, выдали кружки с чаем и принялись расспрашивать. Я рассказала слегка (ладно, не слегка, а очень сильно) отредактированную версию своих приключений под горящими прожекторами взоров сестёр. Особенно яро таращилась Женька, но не на меня и даже не на Мейера, а на Миталя.

– А с глазами что? – всхлипнув, спросила мама.

– Это магия. У меня теперь тоже магия есть, – я хотела показать простейший фокус, но силу не рассчитала, ивместо маленького огонька от руки взметнулся ревущий факел, который быстро затушил Мейер.

– Ненаглядная, лучше нет, – чуть виновато улыбнулся муж, и папе снова поплохело. – Возьмите спасибо за ваша дочь и подарок!

– Что взять? – испугалась мама и прижала ладони к груди.

Мейер тем временем поставил сумку на стол, и тот жалобно скрипнул под её весом.