Книга Ловушка для лжепринцессы, страница 33 – Ульяна Муратова

Но настырный канцлер никак не хотел отставать.

— А ведь всему Гленнвайсу известно, что принцесса обожает танцевать и не пропускает ни единого бала.

И почему я о подобном узнаю последней? Ну, Лалисса, ежа тебе под хвост и пиявок в уши!

— И что, у принцессы не могут поменяться вкусы? Или если она любит танцевать, то не может пропустить один несчастный бал? — насмешливо отозвалась я.

— Всё может быть. Но я нахожу это несколько странным.

— А я нахожу ваше внимание несколько навязчивым, — поджала губы я.

— Очень жаль. А ведь я хотел предложить небольшую прогулку по парку. Вечер свеж и прекрасен, а звёзды разливают чарующий свет.

— Благодарю, вайсленир Салаир, но я не в настроении для прогулок.

— Тогда позволь хотя бы проводить тебя до твоих покоев, Лалисса. Сегодня, глядя на тебя, я много думал о том, что потерял. Но дело даже не в прошлом. Я чувствую, что ты изменилась, Лалисса, и мне нравятся эти изменения. Ты словно стала мягче за прошедшие дни. Или эта мягкость всегда была в тебе, а я её не замечал?

Естественно, до стервозины принцессы мне было далеко, но не настолько же?

— Просто… последнее время я сама не своя.

— Это чувствуется. И мне хотелось бы помочь. Выслушать. Предложить своё плечо.

— Благодарю за предложение, но вынуждена отказаться. Опять же, ума не приложу, что я стала бы делать с тремя плечами.

Канцлер коротко хохотнул,а потом посмотрел на меня с вполне искренней симпатией.

— Знаешь, Лалисса, последние дни ты нравишься мне куда сильнее, чем когда-либо раньше, — сказал он.

Разумеется! Я куда лучше настоящей принцессы, кто бы спорил. Вот только внимание тёмно-зелёных глаз пугало. Как и пугала разница в возрасте и опыте. Я ни на секунду не забывала, кто именно стоит передо мной, расточая обаятельные улыбки. Их одних мало, чтобы стать главой Тайной канцелярии, для этого в улыбке должны показываться ещё и очень длинные острые зубы, которыми Салаир вполне способен откусить мягкий бочок одной попавшей в переплёт Елизавете Петровне.

— Надеюсь, скоро эта временная симпатия пройдёт, ведь я не собираюсь отвечать на ваши чувства.

— Знаешь, Лалисса, у женщин есть чудовищная и при этом удивительно прекрасная особенность — они отвечают чувствам настойчивых. Сначала небрежно отворачиваются, потом высокомерно выслушивают, потом у них появляется любопытство к объекту, источающему обожание, а затем они к этому обожанию привыкают и воспринимают его как должное, но благосклонно. А дальше происходит интересное. В какой-то момент они без этого обожания уже не могут обойтись. И тогда они сдаются под натиском настойчивого поклонника. А я умею быть очень настойчивым, — вкрадчиво проговорил Салаир.

— А ещё навязчивым, — фыркнула я.

— Не без этого. Сладких снов, моя прекрасная Лалисса. Я буду думать о тебе всю ночь.

Канцлер внезапно притянул меня к себе и поцеловал в щёку. Причём так, будто клеймо на мне поставил. От неожиданности у меня сбилось дыхание, и я возмущённо его оттолкнула, но он лишь улыбнулся.

Будучи крайне тактильной, я всегда огромное значение придавала прикосновениям. Порой одно касание говорило мне о человеке больше, чем многочасовые беседы. И соприкоснувшись с будоражащей энергией канцлера, я испугалась. Не нравились мне такие насильные заходы, как и мужчины, не понимающие слово «нет».