Книга Ловушка для лжепринцессы, страница 102 – Ульяна Муратова

Голова соображала туго. Перед глазами снова помутилось. Жар стиснул меня в горячих объятиях, оставляя на щеках и лбу огненные поцелуи.

Да что произошло-то? Какая змеюка её укусила?

Или?..

Так. Спокойно. Свекро́вище разбушевалось не просто так. Явно что-то случилось, пока я спала. Но что? Ей что-то наговорили про меня? Но кто? Элдрий? Решил очернить меня перед Мейером и его матерью? Но зачем? Из мести и зависти? Или чтобы я досталась Сидхару? Хотя тут сразу двух зайцев можно пристрелить: нелюбимого брата оставить с носом, а друга — с внеочередной переселенкой.

Итак, что мы имеем? Кона Ирэна считает, что после вчерашнего ужина я изменила Мейеру. После того, как она представила меня его невестой. С её точки зрения — это страшное оскорбление. Она не знает, что я провалялась всю ночь с жаром одна. Последнее, что видели другие — как меня пошли провожать Элдрий и его дружок.

Кто-то меня оговорил. Свекровище в гнусную историйку поверило, распсиховалось и пришло сюда руки распускать. Обвинило меня в измене, предательстве и лжи.

Допустим.

Дальше что? Сейчас она там немного успокоится, придёт в чувства, а потом я ей расскажу всё, как было. Дам клятву магическую, если надо. Мне скрывать нечего, изменять я бы никогда не стала никому, а тем более Мейеру. И ещё посмотрим, кто за «всё» ответит. Скрывать то, как она тут меня лупила и швыряла по комнате,я не стану. И вообще… Надо ещё посмотреть, а не ведёт ли Мейер себя так же, как его ненормальная мамаша? Она-то поначалу тоже показалась ду́шкой, пусть и с характером. И только сейчас выяснилось, что ду́шка-то с душко́м.

От пощёчины боль в голове всё нарастала, в ушах гудело, соображать становилось всё труднее.

И кто мог так меня подставить?..

Так. Спокойно, Елизавета Петровна. Нужно не истерить, а разобраться, что произошло. Объясниться. В конце концов правда выяснится, и это мерзкое свекровище ещё подавится извинениями. Но я не прощу. Ну уж нет! Щеку всё ещё саднило от пощёчины, на предплечье наливались синяки.

Мейер говорил, что мужчины никогда женщин не бьют. А что насчёт других женщин? Что если тут вместо дедовщины — бабовщина? Хрен редьки не слаще, варенье из него всё равно хреновое получится. Это тот самый подвох, которого я ждала? И насколько это вообще страшно и плохо?

Прошло уже два дня с момента отъезда Мейера. Он должен вернуться завтра. В крайнем случае — послезавтра. Он меня защитит от своей обожаемой мамаши? Или нет? И как вырваться из круга семейного насилия, когда за душой у тебя только кусок унитаза да пара платьев?

Я ведь даже не знаю, куда идти. Куда бежать? Или бежать не стоит? Просто свекровище психануло, и когда выяснится правда, то ничего мне угрожать не будет? Нет, бежать и глупо, и некуда — вернётся Мейер и со всем разберётся.

А что, если свекровище ему перескажет гадкие сплетни? Как мне с ним связаться самой? Что, если он поверит в придуманную измену и отвернётся? Предпочтёт слушать свою обожаемую маму, а не меня?

Эта мысль только сейчас пришла в голову. Всё внутри восстало против. Нет, Мейер не такой. Он разумный, внимательный и спокойный. Предпочтёт разобраться досконально. Выслушает. Точно выслушает.

Хорошо. Выслушает. И дальше что? Я же не пойду замуж за мужчину, чья мать меня фактически избила по ложному обвинению? А что, если ей покажется потом, что наши дети на Мейера не похожи или что я с садовником интимно переглядываюсь?