Книга Испытание, страница 356 – Трейси Вульф

Мои друзья начинают видеть безнадежность ситуации, и я их не виню. В тысячный раз я начинаю сомневаться, правильно ли мы поступаем. Но затем я смотрю на Хадсона и вижу в его глазах воодушевление, которое я распознала бы в любой ситуации. У него появилась идея, так почему же я до сих пор не задействовала его больше? Его блестящий ум всегда видит ситуацию на шестнадцать шагов вперед. Мне только нужно знать, что представляют собой эти шестнадцать шагов.

Но он не единственный, у кого мне надо просить совета. Глядя на каждого из моих друзей, я понимаю, что все мы особенные, и нам надо начать пользоваться этим. Пусть у нас нет доспехов, нейтрализующих действие магии, и десятитысячной армии, но мы тоже отнюдь не беззащитны. Вместе мы можем творить великие дела.

Думаю, всем нам нужно напомнить себе об этом – даже мне.

– Мы должны использовать наши сильные стороны, – говорю я.

– Поясни, – отвечает Колдер, хлопая своими длиннющими ресницами. – Каковы эти сильные стороны – если не считать моей красоты?

Мы все смеемся, но я говорю серьезно.

– Хадсон, ты мозг нашей команды, значит, предлагать план надо тебе.

Брови Хадсона взлетают вверх, но он гордо выпячивает грудь.

– Да ладно, – начинает возражать Джексон, но у нас нет времени спорить, так что я торопливо продолжаю:

– Джексон и Флинт, вы наши мускулы, наши бойцы.

Теперь протестовать начинает уже Хадсон, но я только похлопываю его по плечу.

– Ты тоже боец, малыш, но нам нужнее твои мозги. – Я поворачиваюсь к Мэйси и Реми. – Вы отвлекающий фактор, у вас есть чары и зелья, которые могут сбить врагас толку и затормозить. – Я смотрю на Иден. – Ты будешь разделять вражеские силы. Ты проворна, и твой лед может образовывать стены и отделять группы врагов друг от друга, чтобы их было легче разбить.

Повернувшись влево, я продолжаю:

– Дауд, Колдер и Мекай, вы наши чистильщики. Джексон и Флинт сбивают кегли, а вы будете выводить из строя тех, кто останется. – Я опускаю взгляд на свои руки. – Что касается меня, то я… Я не знаю, что я собой представляю. Я больше не могу летать. Я не очень-то искусна в рукопашном бою. Магическая сила горгульи больше подходит для целительства, а не для битв. Нет, я не говорю, что не могу внести в нашу борьбу какой-то вклад – только я не знаю какой.

Хадсон приподнимает мой подбородок и смотрит мне в глаза.

– Ты наше сердце, Грейс, – говорит он, и мои глаза наполняются слезами.

Я пытаюсь их сморгнуть, но, когда все мои друзья подаются вперед и кладут свои ладони на мою, они текут опять.

Я хлюпаю носом.

– Черт возьми, мы же должны сражаться, а не плакать.

Все смеются, как я и хотела, и я вытираю слезы с глаз и щек. Я не знаю, чем заслужила этих людей, но я каждый день благодарю вселенную за то, что у меня самая замечательная семья на свете.

Я опять смотрю Хадсону в глаза.

– У тебя же есть план, да?

– Да, есть, – отвечает он. – Но назвать его хорошим нельзя. Нас мало, а их много, к тому же… – он смотрит на свои часы, – у нас почти не осталось времени. Честно говоря, мы все, вероятно, погибнем, но это даст нам хоть какой-то шанс.

– Господи, чувак, – ворчит Флинт, – вот поэтому-то все мотивационные речи это дело Грейс.

– Точно, – соглашается Колдер. – Думаю, мне надо сделать маникюр. Тут поблизости есть салон красоты?