Книга Испытание, страница 349 – Трейси Вульф

Во мне начинает светиться другая нить, затем еще одна, и еще. И вскоре светятся уже все нити – тысячи нитей озаряют меня изнутри, дают мне надежду, настоящую надежду, что мы сможем добиться цели.

Мы сможем низвергнуть Сайруса.

– Эй? – снова зову я, гадая, почему до сих пор не услышала их голосов. – Вы здесь? Вы в порядке? Вы меня слышите?

– Они тебя не слышат, –доносится до меня громкий ясный голос Честейна, и на мгновение меня охватывает такое облегчение, что до меня не сразу доходит смысл его слов. Когда же он все-таки доходит до меня, я ощущаю смятение, которое немного омрачает мою радость.

– Почему? Я думала, раз я их королева, значит, я могу общаться со всеми горгульями…

– Если они примут тебя, –говорит он. – Но этого не будет. Я этого не допущу.

Его слова ранят меня, как стрелы, отнимают у меня хрупкую уверенность в том, что я могу быть королевой горгулий.

– Я не понимаю, – шепчу я. Части меня хочется сейчас одного – сбежать, но я пытаюсь перестать это делать. Даже перед лицом бед и напастей я стараюсь действоватьчестно и достойно, чтобы исправить ситуацию.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть найдется способ это исправить.

– Я знаю, что ты меня не любишь, – говорю я Честейну. – Но разве это достаточная причина для того, чтобы настраивать против меня мой народ?

– Твой народ? – презрительно произносит он, и внезапно я не только слышу его голос. Я вижу его перед собой. – Тот самый, к которому ты явилась, чтобы лгать ему и обворовать его? Этот народ?

– Это не так. Я пыталась помочь…

– Украв кольцо, которое хранило нас? – Он вскидывает бровь. – Или решив, что мы так ужасны, что ради своего спасения позволим убить детей? Мы защитники, Грейс, и всегда ими были. А ты настолько не понимаешь, что значит быть горгульей, что тебе было невдомек, что мы захотим помочь тебе и этим детям.

Он качает головой.

– Ты слаба. Ты недисциплинированна. И всегда ищешь легких путей. Ты предпочитаешь лгать и воровать вместо того, чтобы быть честной и открыто противостоять трудностям, как должен делать правитель. Так что нет, мы не пойдем за тобой. И нет, я не позволю тебе поговорить с моей армией. Ты была готова пожертвовать нами. Поэтому теперь мы найдем другой путь, такой, который никак не связан с какой-то бутафорской королевой горгулий.

Его слова бьют меня наотмашь. Я понятия не имею, что ему сказать, понятия не имею, как защитить себя или объяснить, почему мы должны сразиться с Сайрусом.

Но прежде, чем я успеваю что-то придумать, Честейн продолжает:

– Я желаю тебе повзрослеть, Грейс. Это жесткий мир, и ему нужны все защитники-горгульи, которых он может получить. Возможно, если ты поймешь, как заглянуть в себя и узнать, кто ты на самом деле, то сможешь отыскать путь обратно к нам.

И вот его уже здесь нет – исчезли и его голос, и он сам.

Я не знаю, что делать. Я не знаю, что сказать. Я не знаю, как это исправить. Как я могу это знать, если, по мнению Честейна, проблема заключается во мне?

Я привела сюда моих друзей, пообещав им, что мы освободим Армию горгулий и они помогут нам победить Сайруса раз и навсегда. Зевьер погиб. Лука погиб. Байрон погиб. Рафаэль погиб. Лайам погиб. Почти весь Орден мертв – и думаю, Мекай отравлен. Флинт потерял ногу, Нури потеряла свое драконье сердце. Я потеряла крыло. А Хадсон, мой сильный Хадсонедва не потерял свою душу. И ради чего? Ради бутафорской королевы, страдающей манией величия.