Книга Шарм, страница 224 – Трейси Вульф

Это что-то невероятное, потрясающее, несмотря на мои исцарапанные локти.

Желая поскорее поделиться успехами с Хадсоном, я вбегаю в здание. Увидев меня, молодая библиотекарша сначала изумляется, затем смеется и жестом показывает мне на маленький внутренний дворик для персонала. Ну да, конечно, ведь обеденный перерыв сейчас не только у меня.

Но, подойдя к стеклянной двери, ведущей во двор, я останавливаюсь, не решаясь открыть ее и выйти. Потому что Хадсон сидит за столом для пикника, поставив локти на колени и уронив голову на руки. Дымка сидит рядом с ним, повязав на талию одну из тех ленточек, которые он все время ей покупает, и положив голову ему на колени, будто она пытается его утешить.

Эта поза так не похожа на Хадсона, что я сразу же понимаю, в чем тут суть. Мне даже нет нужды видеть его лицо, чтобы смекнуть, что дело плохо – и ощутить голод и усталость, терзающие его.

В последнее время, пока я училась контролировать каменные формы моей горгульи, Хадсон помогал мэру укреплять Адари перед возвращением дракона. Он даже перенесся в соседний город, чтобы доставить оттуда несколько ящиков стальных болтов для укрепления городских ворот. И это в дополнение к двум работам и времени, которое он проводил со мной.

И я знала, что он голоден – только не понимала насколько. Всякий раз, когда я пыталась уговорить его выпить моей крови, он – как и тогда, когда я заводила разговор о наших отношениях – менял тему или утверждал, что с ним все в порядке.

Но теперь мне ясно, что я должна что-то сделать. Я немогу допустить, чтобы он и дальше страдал, не попытавшись ему помочь.

Я также понимаю, что он не хочет, чтобы я видела его таким. Иначе он не держал бы фасад безмятежности передо мной, как он это делает. Я не видела его таким усталым с тех самых пор, когда мы перебирались через горы. Но тогда у него просто не было возможности скрыть это от меня.

Я спрашиваю себя, не лучше ли мне повернуться и вернуться на работу до того, как он увидит меня – ведь этот дворик явно неподходящее место для перепалки, которой нам не избежать, – но в то же время мне необходимо убедиться, что он в порядке. Поэтому вместо того, чтобы подобраться к нему незаметно и продемонстрировать свое обличье подвижной горгульи, как я планировала, я кашляю и немного трясу дверь.

И к тому времени, когда я выхожу наружу, Хадсон уже улыбается мне как ни в чем не бывало. По нему ничего нельзя сказать – если не присматриваться. Однако Дымка бегает вокруг его ног, что-то чирикая. Пусть я и не умею с ней разговаривать, но я могу понять, когда она бывает в расстроенных чувствах. И сейчас она явно так же обеспокоена из-за Хадсона, как и я сама.

Если присмотреться, можно разглядеть тень в его глазах и морщинки вокруг уголков рта, говорящие об утомлении.

– Надо же! Я знал, что ты найдешь способ сделать это снова! – говорит он с улыбкой, однако страдальческие тени не исчезают. – Как тебе это удалось?

– Я заглянула внутрь себя и увидела там множество нитей – которые, должно быть, видел и ты, когда искал узы моего сопряжения с Джексоном. И в центре этого множества разноцветных нитей находилась платиновая нить. И я сразу поняла – даже до того, как коснулась ее, – что это нить моей горгульи.

– Погоди. – У него делается ошарашенный вид. – Ты видела эти нити? Все?