Книга Шарм, страница 216 – Трейси Вульф

Я пытаюсь не чувствовать себя оскорбленной ее словами, но это нелегко, ведь она ведет себя так, будто меня тут вообще нет. Тем более что Хадсон важно кивает и говорит:

– Я буду иметь это в виду. Спасибо.

Боже. Хадсон что, флиртует с ней?

К тому времени, когда мы выходим на улицу, я уже решила для себя, что нам надо выяснить отношения раз и навсегда. Он не может танцевать со мной, целовать меня и пить мою кровь, а затем просто… ничего не делать несколько недель. И он уж точно не должен флиртовать с другой на глазаху той, с кем танцевал и целовался без всяких объяснений. Потому что да, это черт знает что.

– Может, ты предпочтешь провести время с этой самой библиотекаршей? – спрашиваю я, топнув для убедительности ногой.

Хадсон бегом спускается по лестнице, где его ждет Дымка, но, услышав мой вопрос, замирает и поворачивается ко мне. Мне кажется, что он станет это отрицать – я надеюсь, что он станет это отрицать, – потому что вид у него вдруг делается такой, будто он вот-вот скажет что-то важное.

По крайней мере до того момента, когда он вдруг не начинает хохотать.

– В чем дело? – рявкаю я. – По-твоему, это смешно?

– Нет, нет, я смеюсь не поэтому, – говорит он. Во всяком случае, мне кажется, что он говорит именно это – потому что он по-прежнему так хохочет, что мне трудно разобрать его слова.

– Эта девица клеилась к тебе прямо у меня на глазах! – рычу я.

– Не-а, она просто хотела дать мне знать, что у меня есть перспективы, только и всего.

– Тебе нужны перспективы? – спрашиваю я, понимая, что вид у меня сейчас немного безумный. – Ну, давай, попробуй. Забирай свои перспективы.

Похоже, до него только сейчас доходит, что я сама не своя.

– Да ладно, Грейс, я не собирался…

– Перестань. – Я вскидываю руку, чтобы остановить поток лапши, которую он собирается навешать мне на уши. Но тут что-то происходит.

Сперва я не понимаю, в чем дело. Я знаю одно – мне вдруг стало трудно двигаться. А затем до меня доходит. Черт возьми, я только что превратилась в камень.

– Я что…

– Да, – отвечает Хадсон, подняв одну бровь. – Так и есть. Похоже, ты предпочитаешь превратиться в камень, лишь бы не говорить со мной.

– Может быть, это преподаст тебе урок, – говорю я.

– Может. – Он ждет секунду, но я молчу, и он продолжает: – Значит ли это, что ты планируешь остаться камнем?

– Возможно, – отвечаю я.

– Ладно. А значит ли это, что ты хочешь остаться стоять здесь? Или ты предпочитаешь вернуться в гостиницу?

– Мы можем вернуться в гостиницу, – отвечаю я, но я так взбешена, что застываю на месте.

– Или мы можем постоять здесь, – говорит Хадсон.

Я не отвечаю ему… потому что не могу. Я вся превратилась в камень.

– Грейс –

Боже.

Я представляю собой сейчас такой же сплошной камень, как те горгульи, которых мне доводилось видеть на зданиях.

Значит ли это, что они тоже люди? Все эти горгульи на соборе Парижской Богоматери? Может, они тоже живые существа? Это мысль потрясает меня до глубины души, и я обещаю себе, что, когда выберусь из этой ситуации, то непременно изучу этот вопрос.

Между тем Хадсон подался вперед и заглядывает мне в глаза, будто пытаясь понять, сохранила ли я способность мыслить. Ясен пень, сохранила, но никак не могу дать ему это понять.

Прежде чем я успеваю хотя бы пискнуть, на нос мне садится ярко-лиловая бабочка. Это щекотно. Ужасно щекотно.