Книга Шарм, страница 124 – Трейси Вульф

– Когда мы доберемся до верха этого утеса, – выдавливает из себя он, подтянув нас еще на несколько футов вверх, – мне понадобится новая передышка.

Наконец-то.

– Вообще-то я собиралась предложить, чтобы мы остановились где-нибудь на ночь.

Я ожидаю, что он начнет спорить – ведь мне известно, что он не хочет останавливаться так скоро. Однако он не спорит. Он вообще ничего не говорит – что доказывает, что он ослаб и устал куда больше, чем готов признать.

С другой стороны, любой бы устал после такого дня. Хотя солнце продолжает стоять высоко и палить, сейчас уже почти десять часов вечера. Мы начали работать на фермев шесть утра, а затем спасались бегством на огромной скорости. Так стоит ли удивляться тому, что мы оба измотаны?

Я смотрю на верх скалы, до середины которой мы добрались. До него еще футов тридцать, что означает, что нам осталось около пяти минут, если Хадсон продолжит взбираться с той же скоростью, что и сейчас. И при условии, что мы не рухнем вниз.

Список того, что может произойти, длинен, если ты висишь над пропастью на отвесном склоне. А я как раз вишу, цепляясь за спину парня, буквально парящего над пропастью на отвесном склоне. Но я рада, что не делаю это в одиночку. А также тому, что делаю это вместе с Хадсоном. Может, он и любит трепать языком, но при этом выглядит настолько уверенным в своих силах, что я не сомневаюсь: каким бы кошмарным ни было это восхождение, он сможет его закончить.

И действительно, через пять минут мы добираемся до верха этого утеса. Теперь мне надо не думать о том, что над нами высится еще более высокий утес. Эту проблему мы будем решать завтра, а сегодня вечером надо заняться поиском укрытия, чтобы солдаты Королевы Теней не заметили нас.

И да, найти воду, потому что скоро она нам отчаянно понадобится.

Хадсон выглядит еще больше вымотанным, чем прежде – если такое вообще возможно, – а потому я сую руку в рюкзак и бросаю ему одну из немногих оставшихся там бутылок воды, пока он сидит, прислонившись к камням, а затем опускаюсь на землю, чтобы посмотреть, что именно Арнст положил в рюкзак.

Оказывается, он положил в него немало припасов, так что неудивительно, что этот рюкзак такой тяжелый. Помимо бутылок с водой в нем лежат две жестянки самодельных батончиков с мюсли, смена одежды для каждого из нас, пара крошечных квадратиков, явно представляющих собой норомарский вариант термоодеял, красный кристалл, с помощью которого Мароли в моем присутствии как-то раз развела огонь, складной нож и небольшой кошель с деньгами.

В конце концов меня начинает терзать такой голод, что я уже не могу не обращать на него внимания. Мне так хочется съесть батончик с мюсли, что я тянусь к жестянке и открываю ее – но затем заставляю себя закрыть ее снова. Я поверить не могу, что так голодна, хотя последние семь часов просто ехала верхом на Хадсоне. Я даже не могу себе представить, насколько голоден он сам, и именно поэтому не могу позволить себе есть у негона глазах.

С усилием сглотнув, я пододвигаю рюкзак к Хадсону, чтобы он смог использовать его в качестве подушки, если захочет.

Но он не хватает его, как я ожидала. Он вообще не шевелится, а значит, он спит, спит крепче, чем когда-либо прежде на моей памяти.

Неотступно думая о том, что мне надо как-то решить проблему его голода, я беру из рюкзака аптечку, затем оглядываюсь, пытаясь понять, где я смогу отыскать воду или укрытие, и в конце концов решаю, что понятия не имею, куда идти.