Книга Шарм, страница 115 – Трейси Вульф

Она только картинно закатывает глаза.

– Я говорю серьезно, Хадсон.

– Ты хочешь поговорить о голоде?

– Я хочу поговорить о твоемголоде, – отвечает она. – Глядя на этих пиявок, я поняла…

– Погоди. Вид пиявок навел тебя на мысль о том, как я пью кровь? – Я не знаю, веселиться мне или чувствовать себя оскорбленным. Возможно, и то и другое. Скорее всего, и то и другое. – Какого черта? Что же Джексон делал с тобой?

Она снова заливается смущенным румянцем, и на этот раз он покрывает и ее шею, и маленький участок груди в вырезе футболки Мароли.

– Боже! – Она прижимает ладони к щекам, чтобы охладить их – но ее румянец только становится гуще. – Я не это имела в виду!

– Понятно. – Я жду, когда она скажет что-нибудь еще –что угодно, – но она просто сидит и смущенно смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока я наконец не говорю: – Тогда что же ты имела в виду?

– Я имела в виду, что эти пиявки пили твою кровь, – наконец отвечает она сквозь сжатые зубы. – Кровь, которую ты наверняка никак не можешь позволить себе потерять, ведь ты не…

– Не пил кровь два с половиной года, – договариваю я.

– Вот именно. Это долго.

Да уж – и еще как. Но в этом и суть, верно? Я очень, очень старался, чтобы она не поняла, каково это – быть таким голодным.

– Все в порядке, Грейс. Яв порядке.

– Я знаю – это очевидно. Я просто хотела сказать, что если ты…

– Если я?.. – Я понятия не имею, к чему она клонит.

Она делает глубокий вдох, как делает, когда нервничает особенно сильно, и теребит потрепанные края штанин. Несколько раз она прочищает горло. И наконец говорит:

– Я просто хотела сказать, что, если ты голоден и тебе необходимо поесть, ты можешь… – Она снова прочищает горло. – Ты можешь попить мою кровь.

– Хадсон –

Как только до меня доходит смысл ее слов, мои клыки тут же выдвигаются.

Голод, который я игнорировал с тех самых пор, как мы вышли из моей берлоги, пронзает меня со страшной силой, и я едва удерживаюсь от того, чтобы поймать Грейс на слове. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Но нет, это беспонтово. Она не какой-то случайный донор крови с улицы. И она также не мой человек. Не в этом смысле. Пусть я больше не могу читать ее мысли, но я вижу, что она просто чувствует себя виноватой, и я ни за что не воспользуюсь этим. Ни за что не стану пить ее кровь, когда она так психует от этой мысли, что едва может выдавить из себя слова.

А потому, хотя каждая клеточка моего тела требует, чтобы я выпил ее крови, я качаю головой и говорю:

– Тебе необязательно это делать. Я же уже сказал, что со мной все в порядке, Грейс.

– Я знаю, что мне необязательночто-то делать, – отвечает она. – Я просто говорю, что если тебе нужно попить кровь, то я здесь к твоим услугам.

– Хорошо. Спасибо. Я это учту. – Я знаю, что произношу это слишком резко, но черт, черт! Что же мне делать, когда мне сейчас хочется сказать одно: «Да, конечно».

От моего тона ее лицо становится бесстрастным.

– Прости, если я перешла границы. Я вовсе не пыталась…

Черт.

– Все в порядке, Грейс. Я благодарен тебе за твое предложение. Честное слово. Но спасибо, нет.

Ее большие карие глаза всматриваются в мое лицо, словно ища чего-то. И я впервые замечаю золотистые искорки в самом центре ее радужек. Они прекрасны! Она самапрекрасна, с этим своим упрямым подбородком и всем остальным.