Книга Шарм, страница 107 – Трейси Вульф

Интересно, где тут растут те плоды, один из которых я за завтраком приняла за что-то вроде арбуза, думаю я, идя по той части огорода, где из земли растут только листья, затем перехожу туда, где гигантские листья окружают стебли по меньшей мере в два фута высотой.

– Грейс! – Мароли, стоящая на коленях, машет мне рукой с противоположного конца огорода.

Я подбегаю к ней трусцой.

– Я подумала, что надо узнать, не нужна ли тебе помощь. Скажи, что я могу сделать?

– О, это совсем необязательно. По вторникам я провожу все утро в огороде, удобряя почву и выпалывая сорняки.

– Я умею полоть сорняки, – говорю я ей. – Это была моя обязанность в огороде мамы, где она выращивала травы.

– Хорошо, если ты настаиваешь. – Она улыбается мне. – Спасибо.

Я встаю рядом с ней на колени и начинаю с корнем вырывать из земли сорняки.

– Мы живем так далеко от цивилизации, что я не могу делать закупки регулярно, – замечает Мароли. – Так что наш огород – это не роскошь, а необходимость, поэтому-то я и выращиваю здесь столько всего.

– А где расположен ближайший город? – спрашиваю я, взглянув на темные скалистые горы, нависающие над всем. – Мы с Хадсоном не видели ничего, кроме вашей фермы.

– Это потому, что по эту сторону гор наша ферма единственная на много миль. – Мароли вырывает из земли несколько толстых сорняков с огромными шипами с таким видом, будто это пустяк, и добавляет их к растущей горке рядом с нами.

Я смотрю на ее руки, ожидая, что в результате прополки они окажутся исцарапанными, испачканными кровью, но нет, они остаются такими же гладкими и безупречными, как и тогда, когда она подавала нам ужин.

Как же это возможно? Стебли этих сорняков сплошь усеяны шипами, и она не могла их избежать. Что же это значит? Что ее кожа отличается от человеческой? Что ее не так легко проткнуть?

Эта догадка кажется невероятной, тем более что ее кожа выглядит так же, как моя. Но,когда она вырывает еще несколько таких же шипастых сорняков – опять нисколько не поранившись, – я решаю, что, видимо, так и есть.

Чтобы проверить свою гипотезу, я протягиваю руку к такому же колючему сорняку. И тут же, чертыхнувшись, отдергиваю ее, поскольку шипы немедля ранят меня до крови.

– О, тебе надо быть поосторожнее! – восклицает Мароли, когда я сую пораненный палец в рот. – Они укололи тебя?

– Немножко, – отвечаю я. – Это из-за моей невнимательности.

– Тебе лучше полоть вон ту часть огорода, – говорит она, показав кивком туда, где растет что-то, напоминающее салат. – Те сорняки немного менее агрессивны.

Я перехожу в ту часть огорода, и оказывается, что Мароли не ошиблась. Весь следующий час я ползаю вдоль грядок, выдергивая каждый сорняк, который вижу.

Мароли делает то же самое, и к середине утра мы освобождаем от сорняков весь огород.

– А теперь начнется самое интересное, – говорит она мне, когда мы относим сорняки в ближайший контейнер для компоста.

– Сбор овощей? – спрашиваю я.

– Точно. Сбор овощей и фруктов – это одно из моих самых любимых занятий на ферме. Какое-то время это вообще была единственная вещь, которая мне здесь нравилась.

– Значит, ты не всегда жила здесь? – Мы идем от контейнера обратно к грядкам, и я с восхищением наблюдаю, как Мароли выдергивает из земли несколько экземпляров фиолетового овоща, похожего на спаржу.