Книга Сокровище, страница 69 – Трейси Вульф

– Да уж, тогда все однозначно было совсем не так, как сейчас.

– Если ты примешь вампирскую корону, то потеряешь возможность обрести счастье. – Хадсон кладет руку ему на плечо. – Ты тоже заслуживаешь быть счастливым, Джексон.

Джексон отводит взгляд и стряхивает его руку.

– Ты не понимаешь… У нас с Флинтом все идет не так, брат.

– Так бывает у всех, – говорю я. – Так бывает в большинстве отношений.

– Понятно. – Джексон пожимает плечами. – Но на каком-то этапе от этих отношений партнерам должно становиться лучше, не так ли? А оттого, что Флинт сошелся со мной, ему стало только хуже

– Все равно тебе незачем приносить такую жертву, – не соглашаюсь я. – Мы найдем другое решение.

Он качает головой.

– Не знаю.

– Вот именно. – Хадсон одной рукой обнимает своего брата за плечи. – И до того, как ты это узнаешь, – до того, как мы все это узнаем, – никто не будет принимать радикальных решений.

– Даже ты? – спрашивает Джексон, вскинув брови.

Я подаюсь вперед, поскольку мне так же хочется узнать ответ на этот вопрос, как и Джексону.

– Я уже все решил. Остальное – мелкие детали.

– Вообще-то эти детали довольно-таки важны, – поправляет его Джексон.

Хадсон ничего не говорит, только пристально смотрит на него, пока Джексон не начинает бормотать ругательства.

– Мы еще с этим не закончили.

Хадсон пожимает плечами.

– Посмотрим.

– Да, – соглашается его брат. – Посмотрим.

Мне становится не по себе от мыслей обо всех этих неразрешимых проблемах,проносящихся в моей голове снова и снова.

Мы не можем посадить еще одного Сайруса на вампирский трон. Если мы сделаем это, то в конце концов окажемся там же, где были всего несколько коротких месяцев назад.

Джексон не может взойти на престол потому, что тогда он потеряет возможность разрешить те проблемы, которые возникают в его отношениях с Флинтом.

Иззи тоже не может взойти на престол, во всяком случае пока. Она вышла из Сошествия лишь недавно, не говоря уже о ее… непредсказуемости.

И Хадсон не может взойти на вампирский престол, по крайней мере пока я сохраняю свой.

Это полный пипец – и я ничего не могу с этим поделать, особенно теперь, когда мой мозг занят решением вопроса о спасении Мекая от теневого яда и всех остальных от этих чертовых охотников, чье войско с каждым днем становится все сильнее.

Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, у Джексона гудит телефон. Он смотрит на него и говорит:

– Флинт хочет о чем-то со мной поговорить, и я сейчас пойду к нему туда, где мы вышли из портала. Встретимся в комнате Мекая через пятнадцать минут.

Я киваю, но какой-то части меня хочется, чтобы он остался. Потому что, пока он здесь, я и Хадсон можем избегать дискуссии, которую мы оба не хотим начинать.

После того как Джексон уходит, мы несколько минут идем молча. Я не знаю, о чем думает Хадсон, а сама я пытаюсь привести свои мысли в порядок и решить, что мне надо сказать ему – о троне, об изменениях, которые он здесь произвел и о которых ничего мне не сказал, о нас.

Но прежде чем я успеваю что-то сказать, мы делаем еще один поворот и оказываемся в коридоре, который кажется мне очень знакомым. Это странно, ведь в этом дворце есть множество уголков, где я еще не бывала и куда, скорее всего, никогда не загляну, поскольку презираю это место даже после всех улучшений Хадсона.