Книга Сокровище, страница 266 – Трейси Вульф

Ее боль, ее мука очевидны, и прежние ярость и мстительность меркнут перед лицом безмерного горя. Глядя на нее, стоящую в этом зале, полном осколков стекла и несбывшихся надежд, я больше не вижу в ней злодейку. Не вижу женщину, из-за проделок которой мой народ был отравлен и оказался в заточении. Хотя из-за нее произошло все, что привело меня сюда.

Вместо этого я вижу женщину, которая в каком-то смысле стала жертвой, как и все мы.

Сделала ли она неверный выбор? Да. И не один раз, а несколько.

Хотела ли она, чтобы дело обернулось так скверно? Впервые я невольно начинаю думать, что ответом на этот вопрос должно быть «нет».

Возможно, за этой историей кроется нечто большее. Нечто большее, чем то, что нам мог рассказать Джикан. И если это так, быть может, еще есть способ достучаться до нее и спасти Мекая. И быть может, нам удастся помочь и ей самой, хотя я и не знаю как.

– Мне очень жаль, – говорю я ей – говорю серьезно.

Она смотрит мне в глаза.

– Чтоты сказала?

– Я сказала, что мне очень жаль. Мне жаль, что Карга солгала вам. Что она обманула вас. Мне жаль, что Джикан…

– Карга? – На ее лице отражается изумление. – Ты воображаешь, будто я оказалась здесь из-за Карги?Ты права, она солгала мне, но не она разрушила мою жизнь. Нет, глупое ты дитя. Я здесь потому, что сюда меня заточила Кровопускательница.

– Кровопускательница? – повторяю я, не желая этому верить. – Моя бабушка ни за что бы…

– Твоя бабушка?– Она сверлит меня глазами. – Твоя бабушка – это Кровопускательница?

– Моя бабушка не создавала это место. Это сделал Джикан, Бог Времени. Он хотел…

– Джикан? Это она тебе сказала? – Она смеется, этот холодный и жестокий смех эхом отдается от мрамора, и по спине у меня пробегает холодок.

– Онаничего не говорила мне об этом. Мне это рассказал Джикан.

Солгал ли он мне? Правда, если вспомнить его точные слова… Он сказал, что создание этой тюрьмы было ошибкой, но я не могу припомнить, чтобы он говорил, что именно он создал ее.

– С какой стати он позволил мне думать, что это он создал ее?

– Потому что он влюблен в Кровопускательницу, – говорит Хадсон, и я поворачиваюсь к нему.

Части меня хочется возразить, сказать, что это невозможно, ведь я наверняка заметила бы что-нибудь.

Вот только… вот только, возможно, что-то я все-таки заметила. Мои мысли невольно возвращаются к нашему разговору до того, как мы сыграли в шахматы, когда она сказала, что когда-нибудь переживет моего дедушку – но не Джикана.

Вот черт. Черт, черт. Всякий раз, когда я начинаю думать, что понимаю, что творится в этом мире, в игру вступает кто-то еще – кто-то, кому больше тысячи лет, – и сообщает мне нечто столь ошеломительное, бросает такую бомбу, что выбивает землю у меня из-под ног. И это та еще бомба.

Джикан? И моя прапрапра-и-так-далее-бабушка? Это что, шутка?

Эта мысль просто не укладывается в голове.

Как и мысль о том, что Кровопускательница создала Мир Теней.

– Но почему? – вырывается у меня, пока я мысленно переставляю фигуры, пытаясь понять, что же происходит. А вернее, что произошло тысячу лет назад. – С какой стати ей было это делать?

– Потому что ее сестра – завистливая тварь. Она обманула меня, заставила дать ей теневой яд, чтобы я смогла спасти своих детей.

– Обманула? – Хадсон вскидывает бровь.