Книга Сокровище, страница 227 – Трейси Вульф

– Ты уверен, что записываешь это? – В голосе Флинта звучит еще большее сомнение. – Потому что, по-моему, у них нет ресторанов в Китае.

– А по-моему, есть, – спокойно отвечает Хадсон, продолжая писать.

– А вот я в этом не уверен. – Флинт подозрительно щурится, глядя то на Хадсона, то на телевизионный экран. – Кстати, как, по-твоему,называется сеть ресторанов, о которой я говорю?

Хадсон не удостаивает его вниманием.

– Не бойся произнести ее название неправильно. Я знаю, что ты не говоришь по-японски.

Хадсон все так же ничего не говорит.

– Если только дело не в том, что ты не знаешь ее названия… потому что не пишешь о ее закрытии. – Флинт с обвиняющим видом тычет в Хадсона пальцем, и мы с Джексоном теряем несколько драгоценных секунд, чтобы повернуться на наших стульях и нервно переглянуться.

Обычно Хадсону не нравится, когда на него указывают пальцем.

Но он только вздыхает.

– Я сказал, что запишу это, Флинт.

– Нет, ты сказал, что ужеэто записываешь. А это не одно и то же.

Хадсон громко щелкает зубами, и при обычных обстоятельствах, услышав это, я бы встала между ним и тем, кому это адресовано. Но на заводе в Уако случилась утечка какого-то ядовитого газа, и мне необходимозаписать эту информацию.

Однако Флинт, похоже, не замечает этого предостерегающего щелканья – или же ему просто плевать. Как бы то ни было, он не унимается.

– Так как же называется эта сеть ресторанов, Хадсон?

Когда Хадсон не отвечает, он спрашивает опять:

– Как называется…

– Иди в жопу! – рычит Хадсон. – Эта твоя сеть ресторанов называется иди в жопу.

– Полегче, чувак! – Флинт шокирован. – Какая муха тебя укусила?

– Никакая муха меня не кусала, чертов ты придурок. Но если ты сейчас же не уберешься от меня подальше, мать твою, я выпью из тебя всю кровь и выкину твой жалкий труп в сад, чтобы тобой могли полакомиться муравьи, крысы и прочие твари, которым может захотеться сожрать кусок твоего гребаного мяса.

Он произносит каждое из этих слов тихим спокойным голосом, который, однако, постепенно становится все более и более грозным, – и улыбается такой холодной улыбкой, что в Александрии вдруг становится так же зябко, как на Динейли. И это еще до того, как я замечаю его клыки, поблескивающие на фоне нижней губы.

– А если ты мне не веришь, – продолжает он, – то почему бы тебе еще один гребаный раз не задать мне вопрос о названии этой сраной сети ресторанов?

В обычных обстоятельствах такая угроза заставила бы Флинта ринуться в бой, но, видимо, он понимает, что сейчас Хадсон, обыкновенно такой невозмутимый, настолько разъярен, что уже прошел точку невозврата и лучше его не провоцировать.

Потому что под настороженным взглядом ДжексонаФлинт делает два больших шага назад, затем щурит глаза и говорит:

– Ну ладно. Пойду-ка я лучше к Иден, чтобы посмотреть, не нужна ли ей высококвалифицированная помощь.

Иден застывает и, повернувшись ко мне, широко раскрывает глаза.

– Нет, нет, нет,– произносит она одними губами, одновременно мотая головой.

Я просто пожимаю плечами и улыбаюсь ей одной и моих самых обаятельных улыбок, потому что иногда нужно делиться удачей – и сейчас как раз такой случай. В основном потому, что если Флинт донимает Иден, то он не станет донимать меня… или Хадсона. А судя по тому, что Хадсон только что переломил одну из ручек Куратора надвое, просто взяв ее в руку, можно предположить, что ему не помешала бы передышка.