Книга Сокровище, страница 151 – Трейси Вульф

– Да, просвети меня, будь так добра, – говорит Хадсон, и его тон сух, как подгоревший тост. – Чем именно будет заниматься Хадсон, пока все это будет происходить?

К ее чести, Хезер не смущается. Она просто смотрит ему прямо в глаза и улыбается.

– Составлением самого крутого списка песен, чем же еще? Талант тоже должен вносить свой вклад.

Улыбнувшись ей в ответ, Хадсон, пожалуй, слишком явно демонстрирует вампирские клыки. Хотя, с другой стороны, мы и впрямь просим его о многом.

Я говорю ему это в попытке задобрить его, и теперь он демонстрирует свою чересчур клыкастую улыбку мне.

– Ах вот как? Стало быть, вы меня просите? А у меня сложилось впечатление, что вы просто ставите меня перед фактом.

Естественно, такой альфа-самец, как Хадсон, являющийся к тому же принцем вампиров и королем горгулий, не очень-то любит, когда ему говорят, что делать. Ну кто бы мог подумать?

– Это лучший способ заставить ее прийти к нам. Мекай не может долго ждать, ты же это понимаешь?

Он хмурится и нехотя отвечает:

– Да, понимаю.

– И ты выступишь великолепно. Но ты же и сам это знаешь, не так ли?

Он пожимает плечами.

– Возможно.

– Так в чем же проблема? – встревает Джексон. – Не жмись, сделай это для нашей команды, брат.

Хадсон так прищуривает глаза, что они превращаются в щелки.

– Ты называешь нас командой, но все шишки сыплются только на меня. Может, ты соблаговолишь объяснить, почему так получается?

– Чувак, у меня на голове сидел чертов голубь. Но разве ты слышал, чтобы я из-за этого так ныл?

– У тебя на голове сидел голубь, потому что ты говнюк, не умеющий держать язык за зубами, – парирует Хадсон, причем с каждым словом его британский акцент становится все заметнее. – И это не то же самое.

– Ах ты бедненький! – вставляет Хезер, и в ее тоне звучит беззлобная насмешка. – Весь гребаный Мир Теней хочет послушать твой концерт, Хадсон. Они так тебя любят, что воздвигли в твою честь статуи и переименовали целый город.На что ты вообще можешь жаловаться?

– А что, если они не придут? – бормочет Хадсон так тихо, что я уверена, что только я и расслышала его. И все встает на свои места.

– Так вот что тебя беспокоит? – спрашиваю я. – Что никто не придет, чтобы послушать, как ты поешь?

– Я не певец, Грейс. С какой стати людям вообще платить деньги, чтобы услышать,как я пою?

– О, дорогой. – Я сжимаю его ладонь обеими руками. – Они обязательно придут.

– Ты не можешь знать этого наверняка.

– О, я уверена, что так и будет. – Я касаюсь пальцем его подбородка и поворачиваю его голову к окну, чтобы он смог увидеть то, что чуть раньше показала мне Мэйси. Весь тротуар перед гостиницей Нияза заполнен девочками-подростками, прижимающимися к стеклу и одетыми в разномастные футболки и курточки с надписями «Я <3 Хадсона Вегу». Такие же надписи красуются на их вязаных резинках для волос и на их сережках.

– Они повалят на твой концерт валом, – заверяю я его. – Думаю, проблема будет только с тем, как смягчить разочарование тех, кому не достанется билетов.

Джексон фыркает.

– Ну еще бы, они ведь не знают, что будут полтора часа слушать перепев песен винтажной группы British Invasion.

Мое раздражение от его подколок достигает накала, и я поворачиваюсь к нему с таким выражением, что затыкаются все за столом – даже он сам.

– Знаешь что? Думаю, я наконец поняла, какой вклад в это дело можешь внести ты. Ты столько всего наговорил о Хадсоне и об этом концерте, что так и быть – это будет не сольное выступление, а дуэт. Музыкальные группы из братьев имеют бешеный успех.