Книга Сокровище, страница 12 – Трейси Вульф

– Джикан, – вырывается у меня, затем я поворачиваюсь к остальным и взволнованно поясняю: – Нам сказали, что этих хранителей, этих жутких гребаных драконов времени, создал Бог Времени – просто мы не знали, кто это, пока находились там. Но теперь мы это знаем. Их создал Джикан!

Хадсон добавляет:

– Возможно, Джикан создал и саму эту тюрьму, Грейс. В любом случае я готов поспорить, что у него есть ключ от нее… И, может быть, он согласится одолжить нам этот ключ, чтобы мы смогли обменять его на противоядие для Мекая.

Джексон ерзает на своем сиденье и ворчит:

– Сомневаюсь, что Джикан дал бы нам ключ даже от санузла, и даже в том случае, если бы нам грозило описаться.

Мы все смеемся, потому что он, скорее всего, прав, но тут Хадсон смотрит мне в глаза, и в уголках его глаз собираются те самые морщинки, вид которых всегда успокаивает меня и заставляет впасть в сентиментальность. Затем он говорит:

– Я не жду, что он даст нам этот ключ просто потому, что мы его об этом попросим. Но думаю, Джикан готов сделать все для Кровопускательницы и, надеюсь, для ее внучки.

И да, это правда. Меня он шлепает по рукам, даже если я замораживаю одного-единственного человека, но моей бабушке он позволил заморозить целую армию на тысячу лет.

– Ты действительно считаешь, что он поможет? – спрашиваю я, и от возбуждения мой голос дрожит.

– Есть только один способ это узнать, – отвечает Хадсон и потирает грудь. – К тому же оставатьсяв заточении тысячу лет – это слишком долгий срок, тебе так не кажется?

За столом воцаряется тишина, даже Флинт перестает размешивать свое какао, потому что мы все думаем о единокровной сестре Хадсона и Джексона Иззи. Отец продержал ее в заточении тысячу лет, и Хадсон прав – никто не заслуживает такого наказания, даже Королева Теней.

Я сжимаю руку Хадсона и тихо соглашаюсь:

– Да, я тоже так считаю.

В эту минуту к нашему столу опять подходит официантка, снова наливает нам кофе и спрашивает, не нужно ли нам что-то еще. Хадсон протягивает ей свою кредитную карту с улыбкой и комплиментом по поводу веселенького шарфика у нее на шее. Женщина, которой никак не меньше шестидесяти, краснеет, как школьница, и уходит. Самое лучшее в этом его комплименте – то, что каждое его слово искренне.

– Тогда давайте сделаем это, – говорит Хезер, взяв свой телефон и положив его в сумку, которую она носит через плечо.

Я тоже начинаю вставать из-за стола, но прежде, чем я успеваю это сделать, со мной телепатически связывается Артелия.

– У нас возникла проблема, Грейс.

–Какая проблема?– спрашиваю я и чувствую, что у меня свело живот. – Мои бабушка и дедушка?

–Они в порядке,– как всегда, коротко отвечает она. – Но лучше я покажу тебе эту проблему, а не буду пытаться объяснить, что к чему. Когда ты сможешь прийти?

–Я уже направляюсь к вам,– говорю я, и мое сердце начинает биться чаще.

Тут мне приходит в голову, что там, за океаном, сейчас вечер четверга. И что если мы отправимся ко Двору Горгулий на том берегу Атлантического океана, то я смогу решить сразу две проблемы…

– Ирландия! – выдыхает Хезер, выйдя из портала, ведущего из Сан-Диего в графство Корк. Он закрывается за нами в вихре фиолетового волшебства, которое потрескивает и искрит, как оголенный провод, как будто ведьма, создавшая его, хотела, чтобы мы знали, что она могла бы легко испепелить нас. – Мы в Ирландии!– Она кружится, встряхивая косами, затем подбегает к краю утесов, освещенных луной. – И мы попали сюда за пару минут, как будто расстояние между берегами Атлантики – это какой-то пустяк.