Книга Сокровище, страница 105 – Трейси Вульф

– Мне это кажется скучноватым, – ворчит Мэйси. – Хотя это, разумеется, звучит разумно. Я в деле.

Остальные тоже соглашаются, затем все помогают Мароли и Арнсту убрать со стола.

– Почему бы вам не пойти спать? – говорю я остальным. – А мы с Хадсоном здесь все закончим.

– Мы можем помочь… – начинает Иден, но замолкает, когда я, стараясь сделать это незаметно, кивком показываю на Хадсона, который то и дело печально поглядывает на рюкзак Тиолы. – Знаешь, вообще-то я здорово устала.

– Я тоже! – добавляет Флинт, который сразу понял, о чем я говорю, и широко, нарочито зевнул. – Я мог бы заснуть прямо сейчас.

Джексон фыркает.

– Как будто в этом есть что-то новое. – Но он все же следует за Флинтом к двери. – Огромное спасибо вам за ужин, Мароли и Арнст. Мы очень вам благодарны.

– Ты же ничего не съел, – говорит Мароли, добродушно покачав головой.

Он кивает, будто говоря «туше», затем открывает дверь и придерживает ее перед ней, чтобы она могла проводить их к бараку.

Вскоре Мароли возвращается, и, когда мы заканчиваем вытирать и убирать посуду, я снова благодарю ее и Арнста.

– Вы были к нам так добры, и мы очень, очень вам признательны.

– Вам нет нужды нас благодарить, – отвечает Арнст, улыбаясь. – Мне хотелось бы думать, что кто-нибудь сделает то же самое для Тиолы, если ей это будет нужно. К тому же после всего тех жертв, которые Хадсон принес ради всех нас, это самое малое, что мы можем сделать.

– Да, он настоящее чудо, – с улыбкой говорю я. Хадсон бросает на меня невеселый взгляд и за спинами Арнста и Мароли одними губами произносит: «Мне жаль», – но я только качаю головой. Потому что теперь, когда я смирилась с тем, что эти люди не помнят меня и мои отношения с ними стали не такими, как прежде, я более чем готова присоединиться к восхвалению Хадсона.

Он заслуживает, чтобы его ценили, он достоин куда большего, чем имел всю свою жизнь.

Я не могу не заметить, что он снова смотрит на рюкзак Тиолы, и мягко тычу его локтем.

– Иди возьми ее, – шепчу я. – Она усвоила урок.

И Хадсон, не теряя ни секунды, переносится к рюкзаку и расстегивает его. Он достает из него маленькую умбру и, взяв ее на руки, начинает шептать ей что-то на ухо. Когда она сворачивается калачиком на сгибе его руки, его плечи расслабляются,и я понимаю, что он опасался, что она не простит его за то, что он преподал ей урок.

Одно дело – кусать меня. Разумеется, я прощу ее. Но что будет, если она укусит кого-нибудь по-настоящему злобного? Будет лучше, если она усвоит, что кусаться нельзя – каким бы тяжелым этот урок ни был для Хадсона.

Он возвращается к нам, качая Дымку на руках, и мое сердце тает еще больше.

– Завтра утром Арнст нарисует вам карту и покажет лучший путь в Адари, – говорит Мароли, ведя нас по коридору к той же комнате, в которой мы жили, когда были здесь в прошлый раз. – И вы сможете отправится в путь.

Мы благодарим ее еще раз, но она только небрежно машет рукой и закрывает за собой дверь.

Когда мы оказываемся одни – или почти одни, поскольку Дымка опять дремлет у него на руках, – Хадсон поворачивается ко мне.

– Прости, – говорит он. – Я никогда не думал о том, каково тебе будет общаться с людьми, которые тебе дороги, но которые не помнят, кто ты, не знают, что уже встречались с тобой.

– Тебе не за что извиняться. Все в порядке. Ведь мы этого не знали.