Книга Приятный кошмар, страница 241 – Трейси Вульф

И он явно смотрит на нас свысока, потому что первое, что он нам говорит, это:

– Ну наконец-то. У вас, ребята, определенно ушло на это слишком много времени.

Над нами раздается еще один оглушительный раскат грома, а затем воцаряется тишина. Дождь прекращается. Ветер стихает. Молнии и гром мгновенно сходят на нет.

– Какого хрена? – восклицает Луис. – Шторм что, просто… прекратился?

– Это моя вина, – говорит мужчина с гобелена. – Мои друзья иногда могут проявлять чрезмерный энтузиазм, и какое-то время они искали меня.

– Что все это значит? – спрашивает Эмбер.

– Вы же не думали, что это, и правда, ураган, не так ли? – Он цокает языком, затем поворачивается к Саймону. – Мне казалось, что русал сообразит, что к чему.

Саймон сжимает зубы.

– Я сирена.

Мужчина машет рукой.

– Те же яйца, только в профиль, – говорит он, быстро пройдя мимо нас.

– Э-э-э, простите… – начинает Моцарт, но мужчина не удостаивает ее вниманием.

Тогда в дело вмешивается Иззи и, преградив ему путь, резко спрашивает:

– Кто вы такой, вашу мать?

– Полно, Изадора. – Он качает головой с видом отца, разочарованного в своем чаде. – Трудное детство – это не повод для сквернословия.

– Ага, а появление из гобелена – это не повод для того, чтобы быть жлобом, но вас это, похоже, не беспокоит, – парирует она.

Он только смеется.

– Ты никогда не лезла за словом в карман.

Я ожидаю, что он скажет что-то еще, но вместо этого он просто проходит к столу, стоящему в центре погреба и, взяв с него рюкзак Луиса достает из его бокового кармана бутылку воды и одним долгим глотком выпивает ее.

– Я приношу свои извинения. – Он бросает на Луиса невеселый взгляд. – Прошло уже десять лет с тех пор, как я в последний раз пил воду. Или, если уж на то пошло, пил и ел хоть что-то.

– Десять лет? – повторяю я. – Вы так долго были заперты в этом гобелене?

Его лицо становится задумчивым, когда он оглядывает меня с головы до ног. Сперва я думаю, что это из-за вопроса, который я ему задала, но затем он делает шаг вперед, протянув руку:

– Вот ты где, моя дорогая Клементина. Я давно тебя ждал.

– Давно? Может, десять лет? – сухо спрашиваю я. Но не пожимаю его руку. Можете назвать меня излишне подозрительной, но нечесаные типы, выскакивающие из гобеленов, не занимают высокого места в моем списке людей, которым можно доверять. Справедливости ради стоит заметить, что этот список никогда не был длинным и быстро сокращался еще до того, как появился этот тип.

– Возможно. –Он оглядывает лица всех остальных, но дольше всего его взгляд останавливается на Джуде. – Я рад видеть тебя, мой старый друг.

Я ожидаю, что Джуд будет так же сбит с толку, как и все мы, но он кажется из всех нас самым хладнокровным. А может быть, лучше было бы сказать – наименее обеспокоенным.

– Та картинка с мантикорами, играющими в покер была просто гениальна, – говорит он ему.

– В самом деле? – Мужчина смеется. – Жаль, что я не могу поставить это себе в заслугу. Это целиком была идея Клементины. Она умница. – Он улыбается мне, как учитель улыбается особенно блестящей ученице.

Я вообще не знаю, как на это реагировать, так что просто продолжаю наблюдать за ним. Справедливости ради стоит заметить, что мы все наблюдаем за ним.

Минуту спустя он говорит:

– Извините, я отойду на минутку.