Книга Приятный кошмар, страница 185 – Трейси Вульф

Я сосредоточиваюсь на том, чтобы махать крыльями одновременно, чтобы лететь по прямой. И, летя, невольно замечаю, что отсюда чертовски хороший обзор. Но это и страшно, потому что океан я тоже вижу сразу в трех версиях. Прекрасный солнечный день из прошлого. Кошмарный шторм в настоящем. И звездную ночь из будущего.

Это сбивает с толку мой мозг, вызывает у меня боль в глазах и в голове, когда я стараюсь сосредоточиться и видеть только настоящее. И все, кто способен летать или плавать – драконы, русалки, сирены, фениксы, – пытаются сбежать, и я с ужасом смотрю, как они летят или плывут прямо в шторм, но лишь для того, чтобы он отшвыривал их обратно опять, опять и опять. Они падают в океан, врезаются в землю, их затягивает под воду, и они не выплывают.

Те, кто может оклематься, приходят в себя и пытаются снова. А те, кто не может… Я не позволяю себе думать о них сейчас.

Впервые меня начинают одолевать сомнения относительно природы этого шторма. Все это время, с самого его начала мне казалось, что это просто обычный нормальный ураган – хотя и очень мощный, – но сейчас, когда я вернулась сюда и наблюдаю, как он отказывается позволить кому-нибудь выбраться отсюда, я не могу отделаться от мысли, что здесь действует какая-то сила помимо матери Природы. Особенно когда я думаю о том, как портал, который под контролем моей на редкость добросовестной и ответственной матери был сработан на совесть и имел наивысшие качество и крепость порвался прежде, чем эвакуация была завершена.

В глубине моего сознания звучит сигнал тревоги.

Но прежде чем я успеваю углубиться в размышленияобо всем этом, налетает мощнейший порыв ветра, врезается прямо в меня и кувырком мчит меня обратно по небу.

Но, когда начинаю падать на пляж неподалеку от леопардов, к нам подлетают три огромные красно-золотые птицы. У меня есть одна секунда, чтобы понять, что на самом деле это только одна птица, что остальные две – это ее прошлое и будущее воплощения – до того, как она раздирает морду одного из леопардов своими когтями.

Эта птица Эмбер в своей ипостаси феникса, и она пришла мне на помощь.

Я приземляюсь – точнее падаю – на землю недалеко от леопарда, чье горло и пасть я недавно разодрала своими когтями. У него все еще идет кровь, но он твердо стоит на своих лапах. Он прыгает, приземляется в нескольких ярдах от нас и несется к нам, но путь ко мне ему преграждает Джуд с таким свирепым выражением на лице, какого я у него никогда не видела.

Черный дракон – надо полагать, это Моцарт – пикирует на бегущего леопарда, хватает его когтями, несет и сбрасывает в прибой, после чего летит обратно к нам.

Между тем второй леопард в ярости прыгает на Джуда. В страхе я заслоняю Джуда собой – я ни за что не допущу, чтобы он погиб из-за меня.

Размахнувшись своей здоровой когтистой лапой, я вонзаю когти в подбрюшье этой большой кошки, а мой хвост снова поднимается и жалит ее в шею. На сей раз я чувствую при этом, как что-то странное, что-то горячее распространяется по моему телу и сосредоточивается, став особенно горячим, в моем хвосте.

Это мой яд, с легким ужасом осознаю я. Такой же жар я ощущала, когда была в состоянии расцепления, только теперь это ощущение стало намного более управляемым. И, когда мой хвост остывает так же быстро, как нагревается, до меня доходит, что это потому, что я выпустила весь свой яд в леопарда.