Книга Приятный кошмар, страница 142 – Трейси Вульф

Я вытаскиваю печенье из ее на удивление цепкой хватки и, взяв с изножья своей кровати одеяло, накрываю ее. А затем иду в ванную, чтобы принять душ и попытаться приготовить свое сознание к тому, чтобы заснуть.

Но едва на меня начинает литься горячая вода, как я начинаю плакать. Это не так уж и неожиданно: сколько я себя помню, душ – это единственное место, где я позволяю себе расклеиваться. Единственное место, где я позволяю себе быть уязвимой.

Однако сегодня вечером я рассчитывала просто быстро искупаться и вымыть волосы. Я совершенно вымотана – и физически, и эмоционально.

Но, похоже, это неважно, поскольку все, что сегодня произошло, разом обрушивается на меня, и я даже не пытаюсь остановить потоки слез, которые изливаются из моих глаз.

Я плачу о Серине, которая умерла в одиночестве и, вероятно, в страхе.

О Джуде, который разбит и измучен, как никогда прежде.

О мерцающих сущностях, которые, похоже, вознамерились мучить меня – и о маленьком мальчике, искавшем своего отца.

Об ужасе и боли, которые я испытала, когда во мне произошло расцепление… И о том, как это было прекрасно, когда Джуд обнимал меня, пусть и недолго.

Я плачу обо всем этом и о многом другом, о том, о чем сейчас я не могу даже думать, например, о моих испорченных отношениях с моей матерьюи о том, как мне недостает Каролины.

А когда мои слезы иссякают, я стою под душем, пока вода не становится холодной, и позволяю ей смыть мое горе и мою боль.

Только после этого я выключаю воду и сосредоточиваю внимание на том, что мне нужно сделать, чтобы быть готовой к завтрашнему дню.

Я оборачиваю волосы полотенцем и вытираюсь, затем надеваю свою любимую радужную пижаму в горошек, иду на кухню и готовлю себе чашку моего любимого ячменного чая. Джуд всегда любил этот напиток и подсадил меня на него, когда нам обоим было десять или одиннадцать лет.

С тех пор я и пью его – отчасти потому, что мне нравится его вкус, а отчасти потому, что в каком-то смысле это позволяет мне чувствовать себя ближе к нему…

Следующие несколько минут я провожу потягивая чай, собирая свой рюкзак для эвакуации, отправляя текстовые сообщения Луису, который никак не может заснуть и старательно избегая и дальше думать обо всем том дерьме, которое произошло сегодня. Сложив в рюкзак свою форму, несколько других прикидов и туалетные принадлежности, я вытираю свои волосы, ставлю будильник, после чего – наконец-то – выключаю свет и ложусь в кровать.

Не знаю, удивляться мне этому или нет после такого дня, но сон приходит ко мне легко.

Однако где-то в середине ночи я просыпаюсь с неистово колотящимся сердцем и истошным воплем, застрявшим в моем пересохшем горле. Раскрыв рот и глаза, я кричу, кричу и кричу, но при этом не издаю ни звука.

Змеи.

Очень много змей.

Очень, очень много, змей.

Ползающих по мне.

По моей постели. В моих волосах. В моем рту.

Я чувствую, что одна из них обвилась вокруг моей шеи, и поднимаю руку, чтобы сорвать ее с себя, и в моем горле опять застревает крик.

Но там ничего нет, только воротник моей пижамы и моя собственная теплая кожа.

На этот раз я подавляю крик, делаю глубокий вдох и протягиваю руку к ночнику, стоящему возле моей кровати.

Это был всего лишь кошмар,говорю я себе. Всего лишь плод твоего воображения. Они не могут причинить тебе никакого вреда.