Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 92 – Анастасия Милославская

Поднимаю голову, и мы с Майроком встречаемся взглядами.

— Ты можешь заболеть, — коротко бросает он.

На лице Флейма нет эмоций, но то, как поспешно он оправдался, говорит лишь об одном: ему тоже странно от того, что между нами происходит.

— Майрок, а если всё-таки дядя виноват? — я умышленно обращаюсь к нему по имени, зная, как это действует, говорю мягко и спокойно. — Представь на секунду, что это он.

Поднимаю руки и несмело обхватываю спину моего истинного. Чувствую даже через одежду, как напрягается его тело под моими прикосновениями.

Губы Майрока сжимаются в жёсткую линию, он поднимает голову, отводя взгляд. Я вижу, как ветер треплет его волосы.

— Тогда я убью его, — ровным голосом произносит он.

Я замираю, а Майрок снова опускает глаза на меня. Ловит взглядом словно в капкан. Следит, считывая мою реакцию. А я просто молчу, перебирая в памяти всё, что сделал со мной дядя Оскар. Я была для него хуже, чем скот. Мне его не жаль, но я сама хотела разделаться с ним. Ещё немного и у меня будет достаточно сил. Я отомщу за отца и за себя.

Я отталкиваю Майрока и делаю шаг назад, замирая у края площадки. Снова становится холодно, но едва обращаю на это внимание.

— Я сама убью его. А потом убью тебя, потому что ты всё равно виноват, — последнее добавляю уже не так уверенно. Внутри что-то противится, я всё спихиваю на истинность.

Майрок ухмыляется:

— Я бы посмотрел на это.

Он не верит, что у меня получится убить его. Я и сама понимаю, что даже когда мы избавимся от истинности, между нами всегда будет нечто большее, чем давняя вражда. Нечто личное. Мы уже смотрели в души друг друга. Этого не забыть.

— Неужели ты действительно хочешь занять место дяди? — разбивает тишину Флейм.

Скептицизм в его голосе раздражает. Я не слабая.

— Я справлюсь. Потому что всегда была к этому готова. Отец говорил, что у меня есть выбор — стать главой рода, или передать всё брату. Он ни к чему не принуждал. И я свой выбор сделала.

— Если мы избавимся от меток, шанса встретить истинных у нас больше не будет. Не уверен, что хочу от этого отказываться.

Мне кажется, что я ослышалась. Сердце замирает в груди. Не понимаю… Флейм просто подначивает меня или абсолютно серьёзен?

— Ещё вчера ты говорил совсем по-другому, — напоминаюя с тревогой в голосе. — Сам хотел избавится от меня. Вспомни, чья я дочь!

— Я изменил решение. Мне устраивает то, что происходит между нами. Я часто думаю о том, что буду делать с тобой, Медея. Засыпаю и просыпаюсь с этой мыслью.

Майрок произносит эти слова, и я буквально вижу, как маска мнимого спокойствия и безразличия сползает с его лица, обнажая голод. Который передаётся и мне, его эмоции накрывают с головой. Низ живота сводит желанием так сильно, что я стискиваю ноги и больно прикусываю внутреннею сторону щеки, чтобы прийти в себя.

— Прекрати, мы избавимся от метки, и каждый пойдёт своей дорогой, — раздражённо бросаю я.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Майрок хватает меня за талию, притягивая к себе. Я упираюсь спиной в его мощное тело и замираю, задыхаясь от бессильной ярости.

Рука Флейма медленно ползёт по моему животу, гладит рёбра. Едва Майрок хочет коснуться груди, я сбрасываю его руки и разворачиваюсь, кипя от негодования.

— Хватит вести себя так, будто я твоя собственность!