Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 72 – Анастасия Милославская

Мы останавливаемся на широком каменном крыльце академии.

— Ну и что ты хотел? — скрещиваю руки на груди в защитном жесте.

Майрок поворачивается, скользит взглядом по моему лицу. Слишком долгая пауза и глухая ярость, бурлящая на дне его зрачков, вызывает желание сделать шаг назад. Но я упрямо стою, делая вид, что не замечаю его злости.

Внезапно он поднимает руку и сжимает мой подбородок. Не сильно, но ощутимо. Не церемонясь приближается к моему лицу так, что я могу в мельчайших подробностях рассмотреть каждый огненный всполох, пляшущий в его глазах.

— Боишься меня? — спрашивает он, проводя медленно пальцем по моей скуле.

Выдох замирает в горле, паника накрывает меня. Не отводи взгляда! Не отводи! Щёки моментально вспыхивают жаром.

Но я справляюсь, сохраняя невозмутимый вид. Не пытаюсь убрать его руку, не пытаюсь оттолкнуть или воспротивиться. Лишь произношу негромко, но твёрдо:

— А разве не должна? Конечно, я боюсь тебя. Это логично, ведь ты убил моего отца.

— Правда? — выражение его лица меняется, становясьоткровенно злым. — А я думал, боишься потому что поняла, что я узнал зачем тебе противозачаточное зелье. Я ведь спрашивал у тебя — кто он. Но ты не ответила. Думала, не узнаю?

Я наконец-то делаю торопливый глубокий вдох. Майрок настолько близко, что кажется у нас один воздух на двоих.

Я отстраняюсь, сбрасывая его тёплую руку. Сразу становится холоднее.

— О ком ты? — нервно спрашиваю я.

— О ублюдском Шейдморе, разумеется. Я всё знаю, Найт. Знаю, что он таскается за собой. Знаю, что вы давно знакомы. Сколько лет это тянется? Ты давно в него влюблена, не так ли?

«Шейдмор» и «таскается за кем-то» это уже довольно забавно, учитывая его характер. Я даже на мгновение теряюсь.

Я издаю смешок:

— Такое ощущение, что ты не спал всю ночь и нафантазировал эти бредни.

По выражению лица Майрока с удивлением понимаю, что скорее всего это правда.

— Это истинность Флейм. У тебя от неё сносит крышу, — едко подмечаю я. — Но между мной и профессором никогда ничего не было и быть не может.

Майрок на секунду едва заметно ухмыляется.

Я против воли опускаю взгляд на губы Флейма. Запретные мысли лезут в голову — интересно, как он целуется? Наверняка жёстко, забирая своё. Совсем не так мерзко и слюняво, как тот парень, с которым я пробовала целоваться в пансионе. Майрок вообще другой. Я никогда не встречала никого похожего на него.

Меня ошпаривает ужасом от этих случайных мимолётных мыслей. Он проклятый убийца! Я стану предательницей отца, себя, и всего, что мне дорого, если буду думать в этом направлении. Безумие…

— Почему тогда твои глаза сейчас поменяли цвет, Медея?

Едва Майрок назвал меня по имени, как сразу по венам будто понёсся жгучий яд. Оно звучит на его губах невыносимо и запретно. Лучше бы он, как и раньше, звал меня просто Найт.

— И что же значит фиалковый, а? Скажи мне, — напирает Майрок.

Фиалковый? Я моргаю и поспешно стыдливо опускаю взгляд. Он знает ответ! Я поняла, что знает.

— Фиалковый значит, что мой объект симпатии… — начинаю я.

Но Флейм тут же меня прерывает, чеканя со всевозрастающей яростью:

— Он значит, что ты хочешь его. Едва я вспомнил эту лабораторную мышь, как ты тут же вся поплыла. Как же это отвратительно.

Боюсь, дело совсем не в Шейдморе. Я закрываю лицо руками, проводя пальцами по глазам и щекам. Пытаюсь успокоиться. Стыд, что Майрок едва всё не понял, терзает меня.