Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 176 – Анастасия Милославская

Джули отрывается от учебника, у неё печальное лицо.

— Ты как? — спрашивает она.

— Нормально. Тебя не было сегодня днём, где ты была? — спрашиваю я подругу.

Я так и не смогла ничего рассказать Джули. Я к обеду успела на кое какие уроки, но её не было на занятиях.

— Отец с матерью приезжали, — Джули вдруг всхлипывает. — Они считают, что обстановка в академии нездоровая. После этого случая с ректором, Бель и Ханной…

— Понятно, что они взволнованы… но что случилось? Ты же здесь не при чём.

— Они хотят, чтобы я и дальше оставалась не при чём, и ни во что не вляпалась. Меня переводят в другую академию. И плевать родителям, что Кристальные Пики скоро перенесут в столицу. Они считают, мне нельзя здесь учиться.

Джули быстро моргает, пытаясь скрыть слёзы, но я вижу, как дрожат её губы.

Это окончательно добивает меня. Я потеряла не только брата, но и скоро потеряю лучшую подругу.

Бросаюсь вперёд и обнимаю Джули так крепко, как могу. Мы замираем. Слышно лишь моё тяжёлое дыхание и тоненькие всхлипы подруги.

Смотрю в стену. Глаза сухие, в них будто песок насыпали.

Один за другим, люди, которых я люблю, уходят из моей жизни.

Джули уезжает через два дня. Мы расстаёмся, слёзно обещая писать друг другу, но я понимаю, что это всё равно не то.

Ещё через сутки проходит прощание с Синой и Оскаром. Пепельных алтарей всего несколько в городе, мне не составляет труда узнать, где будет проходить мероприятие.

Люди хоронят своих в земле, но дракорианцы, как истинные потомки драконов, предпочитают огонь.

Я прихожу, но меня не пускают. Моего имени просто нет в списках, чему я даже не удивлена. Мне остаётся лишь стоять за забором и наблюдать, как огонь алтаря принимает сначала дядю, а потом и мачеху.

Я не буду скучать по ним.

Они никогда не были мне настоящей семьёй. Даже дядя. Хоть мы с ним и одной крови, что крайне важно для любого дракорианца, Оскар всегда был мне чужим. Я ощущала это на уровне инстинктов.

Когда церемония заканчивается и последние искры гаснут, я остаюсь у ворот, наблюдая за теми, кто выходит. Вижу папиных друзей — они пришли отдать дань уважения семье, подруг Сины, парочку соседей. Те немногие, кто замечают меня, отводят глаза и проходят мимо.

Я — изгой. Всегда им была после того, как дядя отдал меня в пансион. Все убеждены, что я нестабильна. Не удивлюсь, если Лина начнёт всем рассказывать, что именно из-за моей нестабильности погибли Оскар и Сина.

Когда я вижу Лину и брата, выходящих последними, я иду к ним. Понимаю, что мне будут не рады, но я не могу быть в стороне в такой тяжёлый для семьи момент.

— Я не хочу с тобой говорить, — Вильям бледный, с красными злыми глазами.

Он проходит мимо, отворачиваясь от меня, как от чужой. Складывается ощущение, что он стал ненавидеть меня ещё сильнее.

Я осталась совсем одна, теперь у меня есть только Майрок.

Но и он не давал о себе знать. Я тревожусь, особенно когда понимаю, что должна бы чувствовать его. Но внутри пустота. Остаётся лишь надеяться, что он вернётся, как и обещал, и всё объяснит.

На Лину мне в целом плевать, но она останавливается рядом. Впечатывается в меня злобным взглядом.

— Припёрлась! — шипит она. — Как ты посмела? Я видела отчёты о смерти. Говорила с дознавателями! Тебе всё сошло с рук, хотя на матери были следы твоей магии.