Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 144 – Анастасия Милославская

Усилием воли откладываю разрушающие меня мысли на потом. Сейчас пусть всё идёт своим чередом. Я смогу заняться самобичеванием позже, когда получу свою магию. Тогда же смогу подумать, как быть дальше.

Но зачем Рикарду в Дракенхейм? И если правда это связано с Легендой, то при чём здесь Майрок? И почему он ничего не рассказал?

Я хочу надеяться, что он просто помогает своему другу. Но нужно будет всё выяснить, это может быть важно и для меня.

Я уже порываюсь уйти, но любопытство сильнее. Подхожу к столу Майрока и гляжу на конверт, лежащий там. Он сразу привлёк моё внимание, едва я вошла в комнату. Там ведь было написано, что оно из Дракенхейма.

Трогаю конверт, от него фонит магией, стоит пометка «доставить срочно». Дата вчерашняя.

Из Дракенхейма…

Если Майрок говорит, что официально глава рода какой-то родственник, то зачем из Дракенхейма пишут ему? Ещё и срочно.

Я не должна влезать в жизнь Флейма, трогать его вещи, читать письма, тем более, что мы ничего друг другу не обещали. Но это Легенда связал нас. Что если всё это может касаться и меня? И ответ здесь, так близко. Прямо в моих руках.

Я открываю конверт, и за этим сразу следует укол сожаления. Письма нет. Пусто.

На следующее утро я просыпаюсь с мыслью, что мне нужно противозачаточное зелье. Странно, что это раньше не пришло мне в голову. В академии подобную вещь достать не так-то просто, не даром адепты покупают зелья и приносят с собой.

У меня выбора нет и приходится тащится к профессору Шейдмору. Он единственный, кто не станет обвинять меня в разврате, потому что знает — я делаю это, чтобы вернуть магию.

Просить о подобном мужчину неудобно, но я пересиливаю себя. Шейдмор прямо при мне в течение нескольких минут готовит зелье в лаборатории и отдаёт его. Мы оба испытываем неловкость, поэтому я быстро ухожу.

Кладу флакон в карман, но на подкорке уже зудит, что надо бы его поскорее спрятать в комнате. Меня уже ловили с противозачаточным зельем, повторения не хочется. Вряд ли Вудс сейчас будет меня обыскивать, но я всё равно волнуюсь.

Я торопливо шагаю, но вдруг вижу, что многие адепты столпились у окон и смотрят на улицу. Любопытство перебарывает, и я тоже нахожу свободное местечко у окна. И успеваю увидеть, как дознаватели ведут Ханну будто какую-то преступницу!

— Ничего себе! — вырывается удивлённое у меня.

Они сковали ей руки магией, как-то это жестоко, учитывая, что она просто адептка, которая занималась шантажом. Мерзко, конечно, но на тяжкое преступление вряд ли тянет.

— Оказалась, что она как-то причастна к мутной истории о связи старшекурсницы и ректора, — девчонка, стоящая рядом со мной, отвечает на мой возглас. — Думаю, это она разбрасывала те листовки с перепиской.

Интересно, а ведь Лина говорила, что Ханна — родственница Рикарда? Может быть поэтому Рикард отправился вчера в Дракенхейм? Хочет помочь ей? Но зачем тогда Майрок последовал за ним?

Нет. Здесь нечто большее.

Утром я первым делом проскользнула в Пик пятикурсников и проверила — Майрока ещё не было. Значит, он отсутствовал всю ночь. Никогда не думала, что буду волноваться за него. Флейм может постоять за себя, скорее другим нужно его боятся. Но от чего тогда такая тревога внутри?

Я начинаю чувствовать к нему нечто не связанное с меткой. Надо бы противиться, но я в глубине души понимаю, что уже проиграла.