Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 136 – Анастасия Милославская

— И вы признались? — мой голос кажется слишком громким в тишине кабинета.

— Я испугался и помедлил. Храбрость никогда не была моей сильной стороной. Но кто-то услужливо указал на меня. И тогда плеть обхватила моё горло, — профессор сглатывает, в его глазах отражается ужас того дня. — Джозеф спросил меня, осознаю ли я последствия того, что делал?

— И что вы ответили?

— Что раскаиваюсь. Это было правдой. Мне не нравилось подделывать лекарства, я понимал, что смертельные исходы будут, но был слишком сломлен, чтобы оставить это дело. Денег хватило, чтобы снимать моей пожилой матери скромные апартаменты и покупать приличную еду. Я очень боялся бедности, да и не был уверен, что Вейронхолл отпустит меня.

— Но почему отец не сделал с вами тоже самое, что с этим Вейронхоллом?

— Я… не знаю, — мрачно усмехается Шейдмор. — Джозеф сказал, что я молодой кретин, который растрачивает свой талант понапрасну. И спросил, хочу ли я быть по-настоящему полезным. Плеть так сдавила моё горло, что я не мог говорить. Поэтому просто отчаянно закивал, в душе подозревая, что он лжёт и играет со мной, чтобы жестоко поглумиться.

— Но он отпустил вас?

Шейдмор принимается застёгивать воротничок рубашки:

— Да.

— Профессор, мой отец был жестоким?

— Когда я впервые увидел его, я решил, что он такой же как Вейронхолл. Мне казалось, что я перешёл от одного хозяина к другому. Но со временем я узнал Джозефа, и сейчас спустя годы я могу сказать, что он делал то, что должно. Слухи о произошедшем быстро расползлись в той среде, где работали подобные Вейронхоллу. И я не слышал, чтобы кто-то рискнул повторить.

— Но разве никто не искал потом тех, кто убил Вейронхолла?

Майрок тоже убил на моих глазах. Просто так, не объявив кровной мести, даже почти не скрываясь.

Шейдмор пожимает плечами:

— Может быть, но кто рискнул бы пойти против Джозефа Найта в открытую? Домены часто решают всё силой, я стараюсь не вмешиваться в их дрязги.

— А Легенда? Разве он допустил бы, чтобы убивали вот так в открытую. Зачем тогда закон?

— Ты и сама знаешь. Правда живёт в каждом из тех, в ком течёт драконья кровь, — голос профессора искажается. — Закон нужендля того, чтобы люди и кровомесы чувствовали мнимую безопасность. Он для них, а не для чистокровных дракорианцев, и уж тем более глав доменов. У меня ушли годы на то, чтобы понять и принять это. Легенды сделали нас олицетворением своего могущества. Они тщательно и беспрерывно наблюдают за нами.

— Зачем наблюдают, профессор?

Слова Шейдмора пугают меня. Но в глубине души я надеюсь, что он сгущает краски.

— Однажды я смотрел в глаза Варгасу Даренквойду-Ашрикану так, как смотрю сейчас в твои.

— И что вы там увидели?

Шейдмор передёргивает плечами, отворачиваясь.

И когда он успел увидеть Легенду так близко? С чего бы вдруг они встречались где-то? Я всё больше начинаю считать, что профессора сюда послал Бог-дракон.

— Тебе пора, Медея. Скоро придут адепты, мне надо подготовиться к занятию.

Я киваю, иду к выходу, но оборачиваюсь в дверях:

— Я никому не расскажу про то, чем вы занимались в молодости, профессор.

Он лишь криво усмехается на прощание.

Я торопливо иду по коридору академии, погружённая в свои мысли. Образ отца стоит перед глазами, я понимаю, то не могу его осуждать или ненавидеть. Каким бы он ни был, я люблю его.