Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 12 – Анастасия Милославская

Я улыбаюсь и чувствую, что впервые за долгое время в груди становится тепло. Я настолько сильно люблю брата, что эта встреча для меня как лучик солнца в непроглядной тьме. Он единственный мой родной человек на свете.

— Иди сюда, вредный одуванчик, — зову я. — Обниму тебя.

В детстве волосы Вильяма всегда пушились, я звала его одуванчиком. Но теперь не знаю — помнит ли он? Когда-то он своими маленькими пальчиками учился плести мне венки из этих самых одуванчиков. Сам их собирал. Тогда ещё и бабушка была жива, а солнце казалось особенно ярким…

Лицо Вильяма искажается болезненной злой гримасой.

— Не зови меня так! — резко говорит он. — Я не хочу тебя видеть и рад, что ты уезжаешь. Ты позор нашего рода, Медея. Хоть один плюс в том, что отца больше нет. Он не сможет разочароваться в тебе.

Казалось, что я уже ко всему привыкла и больнее не будет.

Но его словабьют наотмашь.

Я стискиваю кулаки и чувствую, как глаза наполняются слезами. Я не плакала уже много лет, но сейчас хочется.

Смаргиваю и опуская голову. В душе я надеялась, что мой одуванчик скучал. Да, это наивно, но эта мысль позволяла мне держаться на плаву. Я просто представляла, что не одинока. Что у меня есть хоть один родной человек, которому я нужна.

Раздаётся смешок Лины.

— Не переживай, Вилли. Вряд ли вы ещё увидитесь, — говорит она.

— Не тебе решать, Лина. Мы обязательно увидимся, Вильям, — твёрдо говорю я. — Что бы ни случилось помни, у тебя есть старшая сестра.

— И это я, — хмыкает Лина. — А ты просто приживалка.

Я не вижу смысла продолжать перепалку.

Смотрю на брата, он также не сводит с меня полного ярости взгляда. Не знаю, что они говорят ему про меня, но я всё исправлю. Однажды расскажу ему правду. Докажу, что я не была такой, какой меня все считают.

— Хватит уже! Вильям, тебе нужно учиться и заниматься. Через час фехтование, — говорит Оскар.

— Да, дядя, — брат удаляется, напоследок мазанув по мне прощальным презрительным взглядом.

А я даже не знаю, стоит ли мне радоваться, что одуванчик хотя бы не равнодушен. Лучше так, чем если бы ему было совсем всё равно.

— Сюда иди, — Лина касается пальцами порт-ключа.

Без меня хочет свалить?! Я хватаю свой чемодан и едва успеваю сделать тоже самое. Нас засасывает в водоворот магии. Всего несколько мгновений, и я увижу «Кристальные пики».

В пансионе о «Кристальных пиках» говорили в негативном ключе, но с лёгким оттенком зависти. Всё потому что там со мной жили в основном подростки из семей, которые когда-то смешали свою кровь с человеческой, или продолжали делать это с завидной регулярностью. Подобное ослабляло драконье начало. Поэтому им дорога в «Пики» была закрыта. Среди чистокровных Родов таких зовут с презрением кровомесами.

Именно у детей, вышедших из семей-кровомесов, магия часто была непредсказуема, у них случаются срывы. Их признают ущербными и запечатывают магию.

В пансионе я была как бельмо на глазу. Потому что мой Род был одним из древнейших в Андраксии. И никогда за тысячи лет мы не смешивали свою кровь с человеческой.

Это ценится в моём кругу. Точнее в том кругу, в котором я была до пансиона.

В пансионе же наоборот — я стала предметом насмешек и издевательств. Никто не спрашивал каким образом я — чистокровная дракорианка — очутилась в этот заведении, и почему вдруг меня признали нестабильной. Всем было плевать.