Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 117 – Анастасия Милославская

Мне сразу становится тревожно, едва уходит официант, подавший меню.

Теперь мы с Майроком действительно вдвоём.

— Что делал, пока тебя не было в академии? — вырывается у меня.

Хочется хоть как-то разбить тишину. И мне правда любопытно, где был Флейм.

— Надо же, мы только начали встречаться, а ты уже ревнуешь меня? — он ухмыляется, склоняясь чуть ближе.

Я понимаю, что Майрок шутит. Хочет поддеть меня. Но всё равно смущённо бурчу в ответ:

— Я не давала своего согласия стать твоей девушкой.

— У тебя нет выбора, — ухмылка Майрока становится ещё шире.

Да он издевается!

Я откидываюсь нас стуле и улыбаюсь в ответ. Принимаю правила игры:

— Я могу выбрать кого-то другого.

— Думаешь этот кто-то рискнёт?

Я молчу и вопросительно изгибаю бровь.

— Если я скажу, что ты принадлежишь мне, думаешь, кто-то рискнёт посмотреть на тебя, и не обернуться, чтобы проверить, не стою ли я за спиной, чтобы прихлопнуть его, как надоедливую мошку? А? — поясняет он, тоже откидываясь на стуле и полностью копируя мою позу.

— Козёл, — фыркаю я.

— У меня кое-что есть для тебя.

— Ещё один сюрприз? — настораживаюсь я.

Майрок встаёт со стула и смотрит на меня с высоты своего роста. Сердце щемит от одного взгляда на него. Он безумно красив и притягателен. Настолько идеален, что это губит меня. Иногда мне кажется, что чем больше узнаю его, тем сильнее теряю саму себя, и это не повернуть вспять.

— Встань, — говорит мне Майрок.

Его голос мягкий, обволакивающий. Ему хочется подчиняться. Я сминаю свое сопротивление и страх перед Флеймом одной лишь мыслью — сегодня я хочу немного побыть свободной от себя прошлой. Всего разочек.

Я встаю, заглядывая в глаза моего когда-то врага, а теперь недовозлюбленного.

Майрок снова облизывает менявзглядом. Нагло и жадно, нисколько не скрывая своих намерений.

— Знаешь почему я выбрал это платье? И этот ресторан? — он подходит ко мне и касается плеча.

От этого прикосновения по телу волнами расходится жар. Я вздрагиваю, но Майрок всего лишь поправляет лямку платья, которая, впрочем, в этом вовсе не нуждается.

— Потому что мне идёт такой цвет? А ресторан, потому что красивый? — у меня срывается дыхание, мы стоим в нескольких сантиметрах друг от друга. Слишком близко. И это отдаёт мучительным спазмом в районе грудной клетки. Падает вниз и замирает сладкой тяжестью внизу живота.

— Здесь — у столиков — отличное освещение, чтобы можно было наблюдать вот за этим, — Майрок протягивает руку и стучит по стеклу, за которым плавают рыбы, а затем добавляет: — А твоё платье просвечивается на этом свету. У меня была отличная возможность полюбоваться твоими сиськами.

Я моментально подаюсь назад, закрывая руками грудь:

— Ты офигел?! Как ты посмел? А вдруг кто-то ещё увидит?

— То есть мне смотреть можно? Ты не против?

— Придурок, — пыхчу я, чувствуя, что предательски краснею.

Незнакомая мне сторона жизни смущает. Я не знаю, как правильно себя вести в такой ситуации. Чувствую себя уязвимой и неловкой.

— Убери руки, — приказывает он, растягивая уголки губ в до боли знакомой улыбке.

— Нет. Не дождёшься.

— Убери. Тогда покажу сюрприз.

Это игра такая?

Проклятье! Я медлю мгновение… другое… мучительно дышу через нос, обозначая сбившееся дыхание. А потом убираю руки, глядя Майроку в глаза.

— Теперь показывай свой сюрприз, — деланно спокойно говорю я.