Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 93 – Ефимия Летова

Дальше я снова перестала его слушать, думая о своём. Конечно, на всех конвертах стояли печати, моя белая коробка будет выделяться среди остальных. Если только…

— Закрой глаза на минуточку! — велела я.

— Зачем?! — вылупился Тарин. — Не надо со мной ничего… на рабочем месте точно не надо!

Я снова приложила палец к его губам.

— Мне стыдно, правда. Но я хочу хоть как-то компенсировать причиненное тебе беспокойство. Ну, всего на пару секунд!

Недоверчиво покосившись на меня, парень закрыл глаза. Я тут же сцапала из открытого ящика верхний конверт, сунула за пазуху, почти одновременно второй рукой доставая прихваченную с богатого стола Сурема Диоля дольку шоколада.

Толкнула её Тарину прямо в губы. Тот тут же открыл глаза.

— Вы…

— Всего лишь хороший шоколад, — хмыкнула я, поспешно отдергивая пальцы. — Прости. Вкусно?

Он не ответил, пережёвывая сладость, и я ретировалась. Документы внутри конверта читать не стала, просто добавила своё шпионское послание и тоненькую ампулу. Почти и не оттопыривается… Поврежденную сургучную печать отодрала и запечатала конверт заново подкрашенным воском, который разогрела на свече в ложке. А потом подсунула конверт обратно в ящик. На моё счастье, изгаляться над собственной фантазией больше не пришлось: когда я пришла второй раз, сторожка привратника оказалась заперта и пуста, так что я просто открыла её, сделала своё чёрное (на словах, а в действительности очень даже правое!) дело и торопливо удалилась, в глубине души сомневаясь, правильно ли я поступила, в очередной раз наворотив дел. Я ведь так и не узнаю, получил ли ректор заветную пробирку! Хотя, может быть, он сам мне расскажет?

Однако ответ на этот животрепещущий вопрос пришел ужена следующий день, а точнее, вечер. В дверь нашей с Юсом комнаты постучались, и уже по стуку стало ясно, что это не какой-нибудь Бард, Шон или Велл. Мы с соседом, в кои-то веки мирно читавшие учебники каждый в своей кровати, переглянулись, и, вздохнув, открывать пошла именно я. На пороге стоял мужчина, которого я совершенно точно видела на территории ЗАЗЯЗ, но не знала по имени.

— Лада Эрой? Это вам.

Я посмотрела на картонную коробку в его руке и, не пытаясь взять её, уточнила:

— Мне? От кого?

— Не могу знать, лада. Почта.

— Почту студентам Академии не передают.

— Вам, — он сделал ударение на это «вам», — передали.

— А вы — кто?

— Верлад Роувен к вашим услугам, лада.

— Кто передал?

— Я могу идти?

Не ожидая от посылки ровным счётом ничего хорошего, я поспешно направилась в ванную комнату, провожаемая взглядом Юса, недовольным и горящим от любопытства одновременно. Скорее всего, это Эстей. Кто же ещё! Очередная картинка, изображающая палача с занесённым топором или аналогичная пакость, напоминающая прохлаждающейся бездельнице Котари о горящих сроках… В любом случае, не для глаз Юса.

Я сорвала печати, удерживающие крышку с четырёх сторон. Поизучала сделанную ровным безликим почерком надпись: «л. Ари Эрой лично в руки». Извлекла содержимое…

И, не сдержавшись, укусила себя за кулак.

Внутри лежали длинный кружевной пеньюар и женская комбинация из тончайшего фиолетового шёлка. Аккуратный ажурный лиф без бретелек переходил во фривольно короткую сорочку примерно до середины бёдер.

Эстей?..

Эстею известно, что у меня нет недостатка в нижнем белье, подходящем, по его мнению, для соблазнения мужчины. Белье, по мнению верлада Лестариса, «безвкусном». Как он там говорил? «Правильное женское бельё должно подчёркивать, а не выпячивать».