Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 82 – Ефимия Летова

— Пей, кому говорю, ещё будетмне тут нос воротить девка…

Горлышко бутылки ткнулось мне в губы, я сделала глоток — и закашлялась. Ликёр оказался слишком крепким, куда крепче, чем у нас дома.

— Будет ещё какая-то мелкая дрянь ерепениться… — пробурчал верлад, плюхнулся на кровать и похлопал себя по бедру, точно я была собакой. — Садись и слушай.

Я осторожно опустилась рядом, очень надеясь, что он имел в виду не свои колени и что дело не дойдёт до кровопролития.

Следующие полчаса, а может, и больше верлад излагал мне тяготы своей «архиважной и архисложной» работы, из его речи выходило, что король и Родина не знают своих истинных героев, министр — высокородная скотина, которому бы только развлекаться и брать взятки, одновременно или по очереди, а Эстей…

Вот на «нашем общем друге» болтливость отчего-то покидала всё больше и крепче напивавшегося заместителя, бедную рабочую лошадку, самый важный винтик в государственной машине. Правда, кое-какое выводы сделать мне всё-таки удалось, и они не радовали. Ни настоящего имени, ни должности «друга» Сурем Диоль не разболтал, но из его оговорок выходило, что Эстей был действительно влиятельной личностью и имел компромат на многих уважаемых верладов, в том числе отца бедолаги Мертона, и пользовался чуть ли не личным королевским покровительством.

Я стоически выдерживала и омерзительный запах алкогольных паров и сытного ужина с чесночком из его рта, и постоянные попытки меня напоить — увы, долбануть верлада тазиком по голове было неуместно, поэтому что-то да приходилось глотать, как и терпеть настырную ладонь, всё смелее подбиравшуюся к моему бедру. Отчего-то во мне царила каменная уверенность, что Эстей поставил своего должника в известность о моей неприкосновенности. Я слушала, кивала, соглашалась со всем: да, мол, кругом бездельники, скотины, негодяи, уроды и мздоимцы, которым наплевать на будущее собственной страны! Конечно, верлад Диоль единственный и неповторимый, замечательный, уникальный человек, который самоотверженно тащит эту самую страну на своих мужественных тощих плечах к светлому будущему!

— Прибыл-то сюда я не просто так, — наконец, напыщенно, но путанно пробормотал верлад Диоль. Снова отхлебнул своё терпкое пойло. — Слушок про Академию эту идёт нехороший. А я сразу говорил, что надо её прикрыть… Но какая-то крыша есть ввысоких кругах, связи у выскочки Лестариса. Деньги и связи, знаешь ли, решают всё. Но, возможно, не в этот раз… Лестариса этого у нас там страсть как не любят. Несговорчивый он, себе на уме, договариваться с уважаемыми людьми к обоюдной выгоде не хочет. Академия эта очень перспективна, но стране не нужны учёные, стране нужны военные. Алхимаги на военной службе, понимаешь, дурочка? На тёпленькое место Лестариса есть несколько куда более подходящих кандидатов, да только повод нужен весомый…

— Что вы имеете в виду? — я навострила уши даже в том напряжённом состоянии, в котором пребывала.

— Слышала о рынке теней? Нет? Ну, конечно, откуда тебе… Несмотря на работу доблестной королевской полиции, — а вот это был уже явный сарказм, — те, кто хочет купить что-то запретное всегда находят возможность встретиться с тем, кто готов продать нечто запретное. Сечёшь? Последний год увеличились поставки некоторых видов незаконных ядовитых веществ, и след их происхождения ведёт сюда. Как же, Академия ядов. Небось студенты алхимичат халтурку между лекциями… И, возможно, толкают её на рынке теней с согласия своего главного наставника.