Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 67 – Ефимия Летова

— Нет, бездна вас побери, все разные! Конечно, они одинаковые.

— Вы злитесь на меня из-за Диоля? — вдруг спросила я. — Его приезд напомнил вам о том, что я гораздо хуже, чем кажусь? Вам это неприятно?

Верлад Лестарис несколькомгновений смотрел на меня, а я никак не могла понять, почему сказала то, что сказала.

— Вы здесь вообще не при чём, лада Эрой. И мне нет никакого дела до ваших любовников, не льстите себе.

Миар давно ушёл, хлопнув напоследок дверью, а я сидела в одиночестве на кровати, раздумывая, что ждёт меня завтра и — какой-то задней мыслью — не отправиться ли искать бедолагу Юса. Наконец, со вздохом встала, подошла к полочкам с хрюшками, стала расставлять их в первоначальном порядке. И…

Мрак!

Свинки из розового оникса — не было!

Я посмотрела всё ещё раз, и ещё, и ещё, на всех полках, на всех поверхностях — не было! Сердито пнула явно уставшую от моего здесь проживания с бесконечными экспериментами дверь.

Этот мерзавец ректор стащил мою свинью!

Пылая праведным гневом и отчаянным желанием ворваться в личные покои ректора и устроить скандал и тотальный обыск, я открыла дверь комнаты — и едва не столкнулась с Юсом, который отшатнулся, готовый опять куда-нибудь шарахнуться.

— Ты одна?!

— Одна, — успокоила его я. — И прежде, чем ты скажешь какую-нибудь гадость, хочу заметить, что ректор пришёл по важному учебному вопросу. Так что не надо надумывать и додумывать.

Юс пожал плечами, мол, так оно обычно и бывает, учебные вопросы всегда в жилых комнатах за запертыми дверями в вечернее время решаются, а потом вдруг выпалил:

— Слушай, я тут… в общем… Поговаривают, что ты тут это… В общем, не надо. Не надо! На!

Он плюхнулся на живот, залез под свою кровать, подрыгал ногами несколько секунд и в итоге вытащил очень пыльный чёрный мешок. Сдул налипшую на лоб паутину и извлёк из мешка здоровенную бутыль с чем-то жидким, ярко-розового оттенка.

— Что это?!

— Малиновый пушш. У меня мама его очень уважала, по большим праздникам доставала из погреба. Тётка прислала мне на день рождения, но я не по таким вещам, это здорово мешает сосредоточиться, а ты, говорят… не надо, вот, возьми лучше. Не смотри на этот идиотский розовый цвет, он крепкий — жуть. Мама говорила, одного стакана хватит, чтобы ваще-е-е! А я и не пил никогда, вот ещё. Но с тобой… с тобой можно.

— Сп-пасибо, — пробормотала я, несколько расчувствовавшись. — Ну, как-нибудь разопьём с тобой, когда-нибудь, пока, уж прости, что-то не хочется…

В дверь постучали, я непроизвольно схватила Юса за руку, и он чуть не выронил бутылку. Покосился на меня и неопределённо вопросил не без маеты в голосе:

— Опять?!

— Надеюсь, что дверь выламывать не станут, — вздохнула я и открыла дверь. На пороге стоял мой однокурсник Арг, высокий плечистый парень с внушительным орлиным носом. Изначально он был в стане насмешников, но в отличие от более активной троицы в сексуальных диверсиях не участвовал.

— Привет, — забормотал он, запереступал длинными журавлиными ногами, а потом извлёк из-под полы рубашки маленькую тёмную бутылочку. — Ты очень симпатичная и всё такое, но знаешь, если насчёт чистого лабораторного спирта, то крайне не советую… у меня дед спился, знаешь, какое позорище было, когда он приползал домой в пять утра и песнигорланил так, что крапива у забора вяла! Попробуй лучше тасварский ром. Крепко — жуть, но его больше напёрстка всё равно и не выпьешь, горчит. Из дома утащил, хотел до Первого дня года оставить, ну да чего уж там… Ну а если отблагодарить решишь, так я завсегда… Эй, эй, не надо меня бить!