Онлайн книга «Миссия: соблазнить ректора»
|
Над Шаэль и Юсом откровенно подсмеивались, никто по собственной инициативе не вставал с ними в пару на лабораторных работах, никто не подсаживался в столовой, не заводил дружеских бесед ни о чём. Неприкрытая любвеобильность и потребность в одобрении моей подруги, её нестандартная внешность и почти детская восторженная наивность заставляли девушек насмешливо кривить губы, а парней отводить глаза и бежать сломя голову. Среди всех мужчин ЗАЗЯЗ Шаэль в качестве потенциального избранника не признавала обслуживающий персонал вроде Тарина, Юса и — на моё счастье — ректора Лестариса. «Не для этого красавчика моя тыковка зрела», — печально признавала неминуемое поражение в гипотетической борьбе за сердце и прочие органы Миара подруга. Как и Шаэль, Юса не сказать чтобы травили в открытую — но отношение к нему было недвусмысленно презрительное. Не знаю, была ли его ершистость и неприязнь ко всему человечеству, а особенно к женской его половине причиной или следствием, но «вечный девственник» было ещё не самой обидной кличкой, хотя я, по правде говоря, сомневалась в наличии какого-либо опыта общенияс девушками у большинства студентов ЗАЗЯЗ. Эти детишки, в основном богатые, знатные и благополучные, очень отличались от простых и незамысловатых студентов Высшей школы, где учились мы с Элейн. Каникулы в Академии были короткими, учеба отнимала почти всё свободное время… За тот месяц, что я провела в ЗАЗЯЗ, я увидела всего три парочки, которые нежно обнявшись, внимательно изучали какие-то записи и конспекты. Неудивительно, что троица не могла так просто забыть о девушке с бурным добрачным опытом! На мой взгляд, ректору Миару следовало бы изменить свою политику в отношении студенток. Маска, как у Эстея, чеснок, пояс верности с шипами наружу, распылитель с кислотой — мало ли существует реально рабочих способов отвадить навязчивых невест! Глядишь, и не было бы повода для таких вот ситуаций… Однако я сдружилась с ребятами не только на почве нашей общей исключительности. Узнав их поближе, я обнаружила, что каждый из них был по-своему замечательной личностью. Мечтательная Шаэль на самом деле обладала обширными знаниями; за исключением вредной Алазии остальные преподаватели оценивали её крайне высоко, и только нашей королеве спагиромагии всё в моей подруге было не так. Мне очень хотелось помочь подруге, и казалось, что это не так уж сложно: слегка подкорректировать меню, изменить макияж на более естественный… Для чего из смуглой брюнетки упорно лепить белокожую блондинку? Но переубедить Шаэль оказалось попросту невозможным, ни к каким советам она не прислушивалась. Юс также был попросту кладезем самых разнообразных сведений. Всё свободное от учёбы время он что-нибудь читал, а когда уставал читать, решал математические или алхимагические задачи. И снова мне хотелось подтолкнуть его, ободрить… Если бы он не цедил направо и налево свои замечания о «бабах» и «идиотах», почаще бы принимал душ и прямо смотрел собеседникам в глаза, если бы… Со стороны подсказывать было так легко! Возможно, и в моём случае я не видела каких-то очевидных решений? * * * День пролетел незаметно, а вечером Шон, Велл и Бард выстроились передо мной в линейку, уныло повесив головы, но непримиримо сжав губы. Я прохаживалась между ними, как генерал перед армией штрафников, делая вид, что выбираю из множества вариантов, а не соображаю мучительно, как лучше представить хотя бы один-единственный.Двумя часами ранее, придя к Миару на добровольно-обязательную консультацию, я решила добыть от него побольше информации. Когда, выдав очередное задание — проанализировать «влияние различных факторов на скорость алхимагической реакции», при этом, подобно катализатору, попробовать персональным бесконтактным воздействием эту самую реакцию ускорить, ректор широким шагом направился к дверям, а я вскочила и кинулась за ним следом: |