Книга Отец на стажировке, страница 60 – Ирина Котова, Валерия Панина

– А почему камень стал чёрным? – напряженно и даже зло спросил Гроул, прижимая к себе ребёнка.

– Увы, это означает, что у дитя нет живых родственников, которые моглибы наследовать его состояние, – сухо ответил нотариус, снимая перстень и вкручивая в него второй флакончик. – А теперь вы, мейз Гроул.

Гейб сунул указательный палец в перстень, почувствовал, как он сжимается – и камень снова стал прозрачным. А потом тоже почернел.

Волк опустил голову и сжал зубы. По скулам заходили желваки, а глаза почему-то повлажнели.

Каждый сирота все равно надеется, что близкие живы, произошла ужасная ошибка, и его когда-нибудь найдут. И когда получаешь подтверждение, что это не так, больно и детям, и взрослым.

Гейб понимал, что родители мертвы – иначе бы не случилось того, что случилось с ним, и пытался найти следы других родственников. Бабушки, деды, тети, дяди… Но не нашел. Он даже фамилию клана, из которого происходил, не смог найти. И теперь оказалось, что у него действительно никого нет.

– Давайте завершать дела, – прервала неприятную паузу Вилда, забирая у оборотня Ринора. – Идём, малыш, я дам тебе что-то вкусное.

Гейбу показалось, что она прижимала к себе ребёнка так нежно, как никогда раньше. А еще, когда она брала волчонка, она словно нечаянно сочувственно погладила Гроула по плечу.

Королевский нотариус в сопровождении аж шестерых парней из охраны уехал. Гроул метался из угла в угол – за ним радостно бегал Ринор в щенячьем обличье, – затем быстро настрогал жаркое на ужин, взял швабру и с ожесточением намыл весь дом, но разбередившаяся рана никак не желала закрываться вновь. За ужином он был угрюм и смотрел в свою тарелку. И даже не услышал, как первый раз его позвала Вилда.

– Гроул, – окликнула она. – Мы сто лет не оборачивались. Не хочешь прогуляться в окрестных лесах до детского сна?

Она сказала это, чтобы отвлечь его, но вдруг поняла, что ей самой невыносимо хочется насладиться бегом по морскому берегу, заросшим лесом холмам.

– Не хочу, – буркнул он, вставая и подходя к окну, за которым, как мокрое бельё, висели начинающиеся влажные сумерки.

– Давай, пробежимся, разомнёмся, – спокойно продолжила она. – Осень же, столько запахов. Поохотимся. Мак посидит с детьми.

– Я посижу, – кивнул Маккензи с готовностью. – Ну что, детки, посидите с дядей Маком пару часов? Хотя дядя Мак бы с удовольствием тоже побегал… Гроул, если ты не хочешь, то я тебя заменю.

– Обойдешься, – буркнул Гейб, тяжело поворачиваяськ Вилде. – Хорошо. Мне не помешает подышать морским воздухом. – Он наклонился и поднял с пола весело тявкающего Ринора. – Малыш, побудешь без меня немного? Я вернусь очень скоро, понимаешь? Пока тебя еще рано брать на охоту. И Морну тоже. Но мы обязательно побегаем по лесу, когда вы подрастете.

Ринор не заплакал, но задрожал всем тельцем, когда Гейб отдал его другу. Мак подхватил второй рукой и Морну и пошел за Вилдой и Гроулом в сад.

Два оборотня перетекли в звериную форму и потянулись, разминая мышцы. Мелкие тоже обернулись, прыгали вокруг него, тявкая и вякая. Оборотень коротко рыкнул, призывая к порядку, и по очереди ткнул носом каждого в спинку. Волчица лизнула в нос сначала дочку, потом волчонка, они заскулили, но плюхнулись на попы, подметая хвостами дорожку. Огромный чёрно-серый волк большими скачками помчался вперёд, перемахнул через ограду и исчез из виду. Следом рванула светлая волчица. Щенки попробовали догнать, но скоро вернулись, ткнувшись в закрытую калитку и разочарованно скуля. Морна быстро успокоилась, а Ринор лёг, уткнувшись носом в волчий след и замер. Маленькая волчица наскакивала на него, предлагая играть, но он никак не реагировал. Тогда она легла рядом, начала лизать его ухо, вылизывать мордочку. Маккензи присел рядом на корточки, погладил пушистую спинку.