Книга Отец на стажировке, страница 37 – Ирина Котова, Валерия Панина

У Гроула язык чесался спросить, действительно ли она считает его необучаемым монстром, способным причинить вред ребёнку, но он сдержался. Некоторое время взрослые ели под разглагольствования Маккензи, вещавшего, как новомодный радиоговоритель. Вилда и Гейб ограничивались односложными восклицаниями или короткими предложениями. Из-под стола сначала слышалось сопение, тявканье и цокот коготочков, потом шум и топот усилились, поехала на край скатерть со стола.

– Эй! – Гроул наклонился и обнаружил двух сердитых щенков, с рычанием отнимающих друг у друга косточку. Взял в руки малыша, отобрал у него вкусность, отдал торжествующей Морне, поскорее уволокшейсвою драгоценность под защиту к маме. Маленький оборотень по-щенячьи расплакался от такой несправедливости.

– Ну, не плачь, мелкий. – Гейб потрепал волчонка по спинке. – У тебя есть твоя собственная. – Он протянул щенку ярко-розовую косточку, опустил на пол. – Ринор, не балуйся!

Вилда улыбнулась в тарелку.

– Что ты так на меня смотришь, Мак? – недовольно вопросил Гейб.

– Ринор? – высоко поднял брови Маккензи. – Это означает «Счастливый»?

– Ринор, – отрезал Гроул, беря нож и вилку. – Нужно же ребенку какое-то имя.

* * *

Вилда всегда купала дочку перед вечерним кормлением, и обычно Гейб ненавязчиво подбрасывал мелкого в ванную, утверждая, что у него трясутся руки, он боится, и ребёнок непременно пострадает от его неумелых действий. Одно дело – подмыть после детских дел, а другое – вымыть голову. Это же вода может в уши попасть или мыло в нос! Единственный раз, когда он купал младенца, был в первую ночь их совместной жизни, и тогда Гейб был слишком невыспавшимся, чтобы бояться.

Однако в этот раз Гроул дождался, пока освободится детская ванночка и оборотница уйдёт к себе в спальню. Решительно налил воды, долго колебался – то холодной доливал, то горячей, прибавлял воды, убавлял. Малыш лежал в корзинке, грыз себе пальцы и говорил «агу-агу». Наконец волк решился.

– Иди, маленький бандит. Будем купаться. – Трясущимися руками он взял ребёнка и опустил в воду, замирая. Однако малыш не закричал от холода или ожога, наоборот, с удовольствием плескал ручками, дрыгал ножками. Гейб разжал закаменевшие руки, взял забытую Вилдой жёлтую уточку и неуверенно ткнул уткой в пузико.

– Кря-кря, – забубнил он фальшиво. Однако Ринор так развеселился, что расхохотался во весь голос. Оборотень, чувствуя себя идиотом, изображал, как утка крякает, ныряет, поёт, летает. Малыш сидел в воде, зелёные глаза сияли, рот улыбался, показывая дёсенки.

– Понравилось купаться? – оборотень осторожно полил ребёнка из ковшика, чувствуя, как вздрагивает маленькое тельце. Поднял, закутал в полотенце. В спальне быстро и аккуратно облачил дитя в рубашечку и подгузник, надел смешные носочки и тихо стукнул в дверь между спальнями.

– Заходи, – негромко отозвалась оборотница.

Через полчаса, когда он успел перекусить и лежал на кровати в одних мягких широких штанах, Вилда принесласонного Ринора назад. Каждый вечер она приносила его и клала в кроватку, но сегодня Гейб жестом попросил положить малыша рядом. Ребёнок повернулся, прижался к оборотню и уткнулся носиком в его руку. Оборотница ушла, а Гроул лежал, боясь пошевелиться, пока всё тело не одеревенело.