Книга Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии, страница 26 – Ирина Котова, Валерия Панина

Дарование не хотело, что было ожидаемо.

Слухи быстро разлетались по академии, и по утрам к Миль-Авентису приходили лишь самые безбашенные. Или те, у кого действительно были важные дела.

В приемную Миль-Авентис вошел на шаг впереди своего впечатлительного секретаря и обнаружил несколько особо отчаянных студентов и студенток, что дожидались его прихода.

– Лерд ректор, – встала ему наперерез фигуристая первокурсница с очень внушительными округлостями. Судя по чарующему голосу, медовому отливу кожи и слишком круглым, почти птичьим глазам, она была из сирен. – Позвольте обсудить с вами очень важный вопрос наедине?

– И мне! – встрял бледный студент-русал, прислонившийся к стенке.

– И я хочу, и я! – загомонили десятка полтора неуспевающих, решившихся на отчаянный прыжок в логово к дракону.

– Ну здравствуйте, мои милые безрассудные смертнички, – выдохнул дракон предвкушающе. – Сейчас обсудим все вопросы, отчего же не обсудить…

Народ побледнел, но не отступил.

– Как вас зовут? – поинтересовался Миль-Авентис у сирены.

– Хлоя, лерд ректор, – тягуче ответила та.

– И в чем ваш вопрос, Хлоя? – вкрадчиво продолжил он.

– Прошу перенести мне сессию на неделю, – прожурчала та обволакивающе. – У меня кризис, депрессия, я же творческая натура, – и она приложила руку к груди. – Не хватает сил учить, мотивации, понимаете?

– Мотивации, значит, не хватает, – протянул дракон. – Ну, с мотивацией я помочь могу. – Он двинул пальцами, и все непонимающе уставились на пышную грудь Хлои, которая перестала быть пышной. Прямо говоря, она теперь, скорее была слегка намеченной.

Сама сирена смотрела вниз с выражением безмерного ужаса.

– Ч-что вы сделали? – спросила она сквозьслезы.

– Мотивация, милое дитя, – с ехидством объяснил дракон. – За каждый сданный экзамен тебе будет возвращаться половинка размера. Глядишь, к окончанию академии отрастишь себе больше, чем было. А теперь – учить, творческая натура!

Девушка в слезах убежала. Дракон повернулся к шокированным студентам.

– Ну что? – нежно спросил он. – Вам тоже что-нибудь уменьшить для мотивации?

Некоторое время был слышен только топот удаляющихся ног. Дракон только выдохнул, когда вдруг раздались поспешные шаги, приближающиеся к двери, а затем в приемную влетел запыхавшийся студент-эльф.

– Лерд ректор! – он закашлялся, огляделся, схватил со стола Омиши стакан с водой и в один глоток опустошил его. И тут же закашлялся еще сильнее – судя по всему, там была совсем не вода.

– Мое успокоительное! – нервно воскликнул Омиши.

– Солнечный пропал! – выдавил эльф, моргая покрасневшими глазами. Омиши схватился за сердце и понятливо налил студиозусу из пузатой бутыли, в которой Миль-Авентис краем глаза признал свой ковыльяк. Но сейчас ему было не до этого.

Как уже говорилось, в Академии училось множество адептов из соседних государств – она считалась одной из самых сильных на материке. Поэтому были тут и русалы из морской Перловицы, расположенной к югу от Эринетты, и орки из Оркского каганата на востоке, и гномы из северного Минагора, и оборотни из соседней Минагору Весницы, и эльфы из западной Чащи.

Конкретно этого эльфа Миль-Авентис запомнил потому, что тот привез с собой подростка-единорога. Белоснежный жеребёнок с едва наметившимся рогом, золотистыми хвостом и гривой обладал весёлым и задорным нравом, носил имя Солнечный, почти всегда пасся на лужайке кампуса или бродил по полянам академического парка, любил болтать с девственницами и делиться с ними волшебной силой. Они с эльфом были очень дружны и привязаны друг к другу.