Книга Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии, страница 151 – Ирина Котова, Валерия Панина

А на следующее утро Тиана проснулась в драконьих объятиях, до неприличия счастливая и разнеженная. Да и как тут не будешь счастливой и разнеженной рядом с любимым мужчиной, который прижимает тебя к своему горячему и сильному телу?

Любимый мужчина пошевелился и неохотно приоткрыл один желтый глаз.

– Уже проснулась? – сонно спросил он, притискивая ее ближе. – Какая ты тепленькая, какая мягенькая… и какая ранненькая. Кто сегодня встал раньше, солнце или ты? И главное, зачем? После вчерашнего ты должна отсыпаться сутки.

– Преподавательская привычка, – объяснила она, улыбаясь. Погладила по волосам, поцеловала в щеку. И потом только сообразила.

– А почему ты здесь?

– Перебрался к утру, – проворчал Миль-Авентис. –Они уже достаточно напитались от меня, мне тоже захотелось об кого-нибудь погреться. А пегасята спросонья пытались найти у меня вымя, я обернулся и сбежал к тебе от греха подальше.

Тиана тихонько захихикала и приподнялась.

Ночью, когда они прилетели, Миль-Авентис потратил еще некоторое время на освобождение детенышей из хрустальных шаров, уведение в сон и исцеление.

– Разумно было бы оставить их в шарах до завтра, – сказал он, – но они и так истощены, я бы не хотел, чтобы мой ребенок находился в неволе, если есть возможность помочь ему раньше. Вдобавок они смогут за ночь подпитаться от меня и легче перенесут путь к своим.

Затем он обернулся в дракона, чуть ли не уперевшись спиной в потолок спальни, и свернулся на полу от кровати до противоположной стены покоев. А рядом с ним, на нем, под крыльями и у хвоста, под брюхом и шеей расположились все двести детенышей, спросонок приняв его за большую маму, видимо. Ти, засыпая, наблюдала, как бережно он подгребает к себе крошечных вальшериков, как накрывает их большими крыльями, из-под которых струится золотистая дымка, и улыбалась.

Сейчас, поутру, на теплых коврах, которые вчера постелила расторопная Хильда, сопели, ворчали, подхрюкивали и подтрескивали во сне бесконечные пегасята, ледяные волчата, огненные лисята, пускали легкие дымки вивернята, золоторогие оленята и прочие детеныши вальшеров, в камине дремали саламандрики и фениксы, на люстре – снежные птенцы, а посредине возвышался сопящий на боку единорог Солнечный, от рога которого с каждым выдохом поднималась радуга. В спальне, несмотря на открытые окна, пахло щенячье-жеребячьим духом. Некоторые зверята во сне ухитрились пробраться и на кровать и теперь пушистыми меховыми комочками лежали в ногах и за спиной Миль-Авентиса.

– Мы как многодетные родители, – давясь смехом, проговорила Тиана. – Когда начнем их развозить?

– Я бы начал прямо сегодня, – сказал Миль-Авентис. – Я снова уменьшу их, и они все будут спать до прибытия в свои долины. Ты хочешь со мной, моя будущая драконица?

– Конечно, – Ти неуверенно погладила его по плечу. – Думаешь, я правда стану драконицей?

– Пряха не могла ошибиться, – задумчиво проговорил Миль-Авентис, – да и аура твоя растет на глазах. Так что рано или поздно ты перекинешься. Надо будет тебя на медовый месяцотвезти в мои горы, чтобы ты случайно не перекинулась в гостиной твоей бабушки.

– Или в таксо, – пробормотала Ти. – Или в магазине. Это и впрямь будет неловко. Миль, а что я буду делать со всей этой бесконечной жизнью?

– Как что? – ответил он лениво. – Ты слышала Пряху? Ближайшие сто лет у нас с тобой, милая, отпуска не будет – мы будем приглядывать за всем миром, за всеми долинами и поселениями вальшеров. Я буду обучать тебя драконьим премудростям и всему, что знаю сам, а это много-много всего. Да и от преподавания в Академии, подозреваю, ты не захочешь уходить. Кстати, когда выйдет из сна твоя далекая прабабка, думаю, тебе будет любопытно с ней познакомиться. Когда начнут просыпаться остальные драконы, станет полегче, конечно, но я планирую детей, так что, возможно, мы еще заскучаем по тем временам, когда в нашем ведении был всего лишь мир. А если через тысячу-другую лет устанем – уйдем в вековой сон, отдохнем.