Книга Вышитые сны маленькой гианы, страница 33 – Олла Дез

Ковер был насыщенного красного цвета, с вплетенными золотыми нитями и замысловатым узором. Красный и золото — это традиционные цвета мантикор. Именно из них и должен быть выткан ковер для короля.

Как и тот хорошо мне известный ковер этот имел в центральной его части квадрат, состоящий из нескольких клеточек. Одна из версий трактования клеточек на нем, что ковер предназначался для игры. Я так и представляла, что сидя на нем можно кидать камушки или двигать фигурки.

По краям шли еще несколько рядов. И на них паслись животные. Их количество с разных сторон ковра было не одинаковое. На этом ковре животные были волшебными. Я таких существ в своем мире не встречала. А вот на Пазырыкском ковре паслись лани.

Я снова провела рукой по ковру, оценивая ворс и густоту нитей, вплетенных в грунтовое полотно. И что я должна сделать? Каким образом дать королю то, что он хочет? Я должна перенастроить ковер на него. А как?

Я закрыла глаза и прислушалась. И отчетливо услышала рык. Грозный, сильный и оглушающий. Ковер рычал мне в руку, но вместо того, чтобы отдернуть его я только сильнее сжала ворс под пальцами и погладила, как пушистого котенка.

И тут за моей спиной раздался приглушенный возглас, который не смог сдержать луций Асклепий. И я открыла глаза.

В центре ковра больше не было красно-золотых квадратов. У меня под рукой скалилась и обнажала огромные клыки красно-золотая мантикора. Я не сразу и поняла, что передо мной. Просто потому что мантикора — это же большой лев? У него еще есть крылья и хвост как у скорпиона. Но это все же лев. Но лев же солнечно желтый? На меня же скалилась огромная мохнатая кошка с огненно-красной гривой. Тело у этойкошки было покрыто чешуей. А вот крыльев вообще не было. Хвост был, но кончик его украшал шип, острый и золотой. И он не был похож на жало скорпиона. Скорее на наконечник копья.

Я медленно и аккуратно стала освобождать руку из ворса ковра, одновременно с этим выпутывая пальцы из гривы чудовища. И когда пальцы освободились, медленно их убрала. Тогда заметила красно-золотую нить, оставшуюся в руке.

Я обернулась к зрителям. Луций Асклепий был явно восхищен и смотрел на меня с какой-то алчностью, как будто я сокровищница или приз. А вот король выглядел скорее встревоженным. Раздумывать мне было не когда.

Я подошла к королю и попросила.

— Ваше величество, протяните мне руку

Король вытянул вперед руку, и я стала аккуратно завязывать ему на запястье красно-золотую нитку, полученную из ковра. При этом я старалась не коснуться его случайно пальцами.

Нитка в моих руках неожиданно стала удлиняться, я наматывала ее ему на запястье. А потом стала вязать узел. Как только я связала нить у него на запястье, она стала впитываться в кожу.

— Сеннех! — выругалась я привычным словом.

Кончик нити дернулся в моих пальцах, притягивая их к руке короля. И я скользнула подушечками пальцев по его руке. Это продлилось всего мгновенье, прежде чем я успела отдернуть руку.

Нитка-магия полностью растворилась и следа не оставив на запястье короля. Мантикора на ковре успокоилась, и вот уже на наших глазах ковер снова стал меняться. Мантикора уходила в глубины его ворса, как бы прячась в высокой траве. А поверхность ковра стали снова покрывать красно-золотые квадраты.

А я подняла глаза на короля.