Книга Вышитые сны маленькой гианы, страница 103 – Олла Дез

Вот только дольше пошли ужасы.

Принц и Белоснежка уехали, а вот Белая Башня осталась. И то ли от того, что в ней столько времени находилось мертвое, ну или почти мертвое тело девушки, в ней стали без предупреждения селиться странные личности. И ладно бы просто селились. Так нет, они убивали, грабили, устраивали лаборатории, словом творили беззакония и ужасы.

Но вот что парадоксально. Плохая слава — она все же слава. Город креп и богател на ней. Уже никто и не помнил его название. Все называли «О-о-о. Это где Белая Башня? Там еще маньяка поймали?» Так и повелось.

Я когда читала об этом, вспомнила, что Тауэр в Лондоне тоже строился изначально как укрепительное сооружение и оборонительный замок — Белая башня. Но прославился он все-таки как тюрьма. Я тогда провела сравнение и мне запомнилось. Вот сейчас и вырвалось.

— Тауэр? — спросил меня Гидеон.

— Это на древне-гианском. Белая Башня, — выкрутилась я.

Что-то я много вру сегодня. Не к добру.

— А может быть это все же как-то связано с гобеленами? — робко спросила Лу.

— И как? — не поняла я.

— Вот возьмем, например, Золушку. Там все завязано на взгляде. Принц увидел ее на балу и влюбился. Дальше она убегала, и он следил за ней взглядом пытаясь догнать в перепутье лестниц. А у нас есть гобелен, где ведущая роль будет уделена именно зрению ивзгляду, как одному из чувств, — пояснила мысль Лу.

— А если брать ту же Белоснежку, то это определенно вкус, — подхватил мысль Стронтиан.

— Почему это? — буркнул Гидеон.

— Ты вспомни. Она съела отравленное яблоко. Это что, по-твоему? И потом когда принц целовал ее, то там тоже поцелуй — это определенно вкус ее губ — и Стронтиан уставился на губы Лу, как умирающий от жажды на колодец.

Нет уж. Пусть страдает от жажды и дальше.

— Вы правы, очень похоже, что так и есть. Кстати, Гидеон, Принц из сказки это тоже ваш родственник?

— К несчастью все принцы, так или иначе, мои родственники. И этот не исключение. Шлялся, мимо можно сказать проходил. И с гномами мы тогда не ладили. Вот он и пошел, чтобы им насолить. Кто же знал, что все так обернется? Поцеловал, да и не только поцеловал. Он там… Ну, сейчас не об этом. А она возьми да и проснись. И сразу орать, как резаная. Сбежались все.

Я захихикала, а Лу прыснула в кулачок. Уж больно эмоционально Гидеон это рассказывал.

— А дальше то что? — не удержался и Стронтиан от вопроса.

— Что, что? Сбежались все. И картинка такая. Полуголая девица и Принц сам тоже слегка неодет. Они давай голосить на все лады. А с гномами и так напряженные отношения. Ну, ничего не оставалось, только жениться. Свадьбу сыграли там же, у гномов. Отец этого безумца рад был до невозможности. И Принца приструнил и с гномами соглашенье подписал. Правда, как итог все хорошо кончилось. Белоснежка подарила ему сына. Не проснулась бы она, если бы его суженной не была. Вот так. А он понял это не сразу, потом уже, через пару лет, — завершил рассказ Гидеон.

— Нда. С такой точки зрения мне сказку еще не преподносили, — протянула я.

— Вот именно, что вслед за Золушкой у нас внезапно появляется Белоснежка. Но если у Золушки невинные игры в ступеньки, то у Белоснежки мрачное и ужасное место, которое по какому-то нелепому стечению обстоятельств носит название Белой башни. Давно бы уже в Черную переименовали, — и Гидеон зло ударил кулаком об кулак.