Книга Право первой ночи для генерала драконов, страница 31 – Екатерина Скибинских

собственные шаги. На каждом повороте, за каждым деревом казалось, что слышу чужие

шаги.

Когда страх обостряет инстинкты, каждая минута становится вечностью. Паника

усилилась, когда я в очередной раз поскользнулась и упала на колени в липкую глину. Ее

холодный, скользкий контакт с кожей заставил меня выругаться сквозь зубы. Волосы

выбились из-под капюшона, застилая обзор. Резким порывистым жестом я их запрятала

обратно, отстраненно подумав, что теперь еще и лицо вымазала грязными руками.

И я снова бежала, как в лихорадке, уже не разбирая дороги и абсолютно запутавшись, в

какой стороне город, куда велела бежать монахиня. Лишь бы вырваться. Лишь бы уйти

подальше от храма, от опасности, от судьбы, которая, как капкан, захлопнулась вокруг

меня.

И вдруг сквозь деревья проглянуло тусклое утро, заливая все вокруг серебряным светом.

Я выскочила на довольно узкую проселочную дорогу. Дождь на секундузатих, но тут же

до меня донесся звук — тяжелый ритмичный топот. Копыта.

Я споткнулась и, не успев понять, что происходит, увидела перед собой огромное

животное, тяжело вздымающееся в стремительном беге. Лошадь, черная как ночь, неслась прямо на меня. Происходящее казалось нереальным, как кошмар, из которого

невозможно вырваться.

Я замерла на месте, как мышь перед змеей. Моя жизнь закончится здесь, на этой грязной

дороге, под копытами лошади. Времени не было даже на крик. Это конец...

14.

Я стояла, оцепенев на месте, готовая к тому, что вот-вот почувствую удар копыт. Но вместо

этого услышала старческий раздраженный голос:

— Ты чего, олух, под лошадь лезешь?! Совсем страх потерял? — Голос был хриплым и

старческим, с сильным сельским говором.

Открыв глаза, я увидела, как передо мной замедлилась потрепанная телега.

Лошадь — старая кляча с грустными глазами и дрожащими ногами — едва плелась по

дороге. Я почувствовала, как вся кровь хлынула мне в лицо от стыда. Со страху мне

показалось, что это дикий скакун несется на всех парах, а на деле передо мной был всего

лишь дед на телеге, нагруженной мешками.

— Вылез тут, гля, из леса, напугал старика! Да будь у меня сердце слабое, так и отдал бы

концы! — продолжал дед, ругаясь. Его голос прорезал тишину дождливого, леса, возвращая меня в реальность.

Старая лошадь устало фыркнула, ее бок вздымался медленно, как у дряхлого, старика

после долгой прогулки. Я ощутила, как по ногам стекает холодная вода —глина

вперемешку с дождем просочилась внутрь сапог. Мои руки, по-прежнему дрожащие, сжались в кулаки, и я вдруг осознала, как глупо выгляжу.

— ЭЙ, пацан, ты чего молчишь-то? Откуда такой взялся, чумазый, еще и в одежде с чужого

плеча? — Дед прищурился, наклоняя голову и разглядывая меня с подозрением.

От смущения мне захотелось провалиться сквозь землю. Только сейчас до меня дошло, что в своей мужской одежде на несколько размеров больше, со спрятанными волосами, да еще и измазанная в грязи, я мало походила на девушку.

Но объяснить, что подросток забыл в лесу, значительно проще, чем что там делает юная

леди. А посему я с готовностью ухватилась за предложенную роль.

— Волк гнался за мной, — выдавила я, стараясь добавить как можно больше дрожи в

голос. — Чуть не поймал... Еле спасся... — На глаза навернулись слезы, неотличимые от

капель дождя. Я шумно шмыгнула носом, придавая своим словам больше драматизма.