Книга Проданная врагу. Вернуть истинную, страница 99 – Алиса Князева

Под сильными пальцами Вала тревога отступает. Сегодня это особенно важно, ведь теперь мы, наконец, можем сделать то, чем не занимались целый год по разным причинам – узаконить свой брак.

Я уже перестала цепляться к себе за то, что у нас с Валом не всё идёт правильно с точки зрения других людей. Моей сестры, например, которую спасли из лап Дорна двуликие Дома Медведей. Ей сильно досталось, так что я не слишком удивилась, когда она первой стала осуждать меня за близость с мужчиной вне брака, за то, что родила от него, да и кучу всего, кроме этого.

Дядя и Айкен оказалисьболее сдержанными. Сейчас их призвали в столицу сперва отчитаться о том, почему от меня скрыли факт моего наследования Дома, но Вал думает, что это затянется. Сейчас столице и без нас забот хватает.

По всему королевству рухнули храмы, посвящённые Солнцеликой. Несколько пожаров в крупных библиотеках. Люди были в ужасе, а мы были слишком заняты, чтобы вмешаться и как-то помочь, объяснить им, что происходит.

Всё это время мы занимались множеством вопросов. Валфрику пришлось отстаивать свои права на захваченный им Дом Солнечного снега, потому как все, кому не лень, старались отхватить и присвоить кусок земли, оставшийся без хозяина (а принимать хозяйкой слабую беременную девушку, не владеющую армией, никто не собирался. Так что, как бы больно и грустно мне ни было, приходится признать капитуляцию и полностью довериться жениху.

Он отстоял наши права. Дома Солнечного Снега и Серебряной Луны теперь слились. Мой старый замок снова обитаем, там живёт кто-то из двуликих Валфрика. Я не вдавалась в подробности. Забрала оттуда всё ценное и освобождённых слуг, которые сейчас живут здесь, со мной.

По дому я, как оказалось, совсем не скучаю. Моим домом всегда были и оставались люди.

Было ли мне страшно? Временами да. Сколько бы я ни старалась расслабиться, в голову нет-нет да проникают мысли о том, что я ему никто. Просто девчонка, которой хватило безумия переспать с драконом. Ему ничего не стоит вышвырнуть меня на улицу, отнять сына, и никто во всём мире не сумеет помешать ему.

Страшные размышления прерывает нежный поцелуй в шею. Я зажмуриваюсь и медленно выдыхаю. Размякшее, будто тёплая глина, тело совсем ослабевает в руках Валфрика и становится мягким и непослушным. Двуликий прикусывает мочку моего уха и опускается на локоть, так что я чувствую спиной его горячую кожу, а после наглец обхватывает ладонью мою грудь.

– М-м-м… Вал, тут наш сын, – сдавленно шепчу я.

– Ничего, мы потом всё ему объясним.

– Ему только три месяца!

Двуликий не отвечает. Снова целует мою шею, мягко поглаживает и сминает вмиг потяжелевшую грудь, и мне не остаётся ничего, кроме как кусать губы и жмуриться. А уж когда вторая его ладонь подныривает под мои бёдра и устремляется выше, утыкаюсь лбом в подушку.

Вал касается меня между ног. Тело сразу отзывается на него покалывающимиволнами грядущего удовольствия. Я поворачаваю голову и ловлю его губы. Прогибаюсь в спине так, чтобы почувствовать его поясницей. Невольно двигаю тазом в такт его руке, выдыхаю приглушённые стоны в его губы и поглядываю в колыбель Роэля, не разбудим ли?

После массажа я вспыхиваю, как масло, в которое упала искра. Валфрик это знает и, недолго думая, выдёргивает из-под моей головы подушку и подсовывает мне под бёдра, а затем плавно делает нас единым целым, успевая зажать мне рот, потому что сдержаться слишком сложно.