Книга Гранатовая бездна Калиройя, страница 82 – Олла Дез

Все при моем появлении замерли и теперь напряжённо следили за мной глазами.

— Венди? — раздался голос, и я резко обернулась.

На крыльце стоял Рунольф. На нём были штаны и высокие до колен сапоги. Больше одежды на нём не было. Он держал в руках рубашку, которую, скорее всего, собирался надеть, когда увидел подъезжающую меня. Я жадно его рассматривала, и тут тормоза у меня отказали. Я так устала, я перенервничала, я не знаю, что мне делать дальше.

Рунольф тоже не сводил с меня жадного взгляда и сделал ещё один шаг ко мне, а у меня лопнула тонкая нить, на которой держался мой усталый разум и я, отбросив все сомнения, рванула к нему.

Меня поймали, заключили в объятья и накрыли мои губы поцелуем. Мы жадно пили друг друга, позабыв обо всём. О том, что сейчас на нас устремлены десятки глаз, о том, что мы теперь оба не свободны, о том, что я пропахла лошадиным потом, и о том, что сейчас не время и не место для поцелуев. Всё это было сейчас не важно. А важны были его руки, его губы и моя жажда.

Он оторвался от моих губ и стал покрывать поцелуями моё лицо.

— Как же я соскучился. Я извёлся за эти дни. Я единственный, кто смог столько выдержать без своей Каллис, но гордиться тут нечем. Я схожу с ума без тебя. Ты нужна мне. Ты мой воздух, моё счастье, моя жизнь. Не оставляй меня больше! — лихорадочно шептал он.

— Я так устала, я запуталась, мне так страшно, я не знаю, что мне дальше делать и что предпринять,— шептала я в ответ крепко прижимаясь к нему.

Его объятья были тем щитом, что сейчас защищали меня от всего мира, от навалившихся проблем и мне хотелось спрятаться за ним, как за каменной стеной.

Только вот он был не моей каменной стеной, и спрятаться за ним у меня не получится. Осознание этого отрезвило, на меня словно ушат воды вылили. Что я творю?

И голос Альвы напомнил мне о том, где я нахожусь. Это от меня ждут, что я укрою и стану защитой!

— Венди! — Альва плакала.

Я оторвалась от Рунольфа, буквально выцарапала себя. Потому что отлепиться от него мне было очень сложно, и посмотрела на девушку, стоявшую на новеньком крыльце, прижимая к себе свёрток с ребёнком.

— Альва?

— Венди! Сверрушку ранили, он еле выжил. Врачи говорят, что он больше не сможет сам ходить. Никогда не сможет! — и она громко зарыдала.

Говорят, что для счастливой семейной жизни варгам надо закрывать глаза на недостатки друг друга…

Вопрос: а когда глaзa-тo можно открывать?..

Я окончательно высвободилась из объятий Рунольфа и, подойдя к Альве, обняла их вместе с ребёнком. Альва уткнулась в меня и зарыдала ещё горше. Я была выше её и сильнее, поэтому легко повернулась вместе с ней и пошла в дом, буквально таща её за собой. Хватит театральных сцен на широкую публику. Все и так, затаив дыхание, следили за нами — и работники Магни, и те, кто приехал вместе с Рунольфом.

— Альва, перестань рыдать. Слышишь меня!? Я во всём разберусь и постараюсь исправить! — встряхнула я девушку, когда мы зашли в дом.

— Что там можно исправить? Его Высочество приглашал к нему лучших столичных лекарей, и они в один голос сказали, что исправить уже ничего нельзя. Слишком поздно, — еле выговорила она сквозь слёзы, но успокаиваться всё же начала.

Я перевела взгляд на Рунольфа, и он хмуро кивнул. Тааак. Но вслух я спросила: