Книга Гранатовая бездна Калиройя, страница 72 – Олла Дез

— И здесь нет никаких проблем. Если эманта Вендла Синдри отправится прямиком в поместье, то мы не возражаем. Каллис — это важно и свято! — снова закивал советник.

— Это всё? — с изумлением спросил ещё один.

— Да. Других требований у нас нет, — подтвердил папа.

В этом мире были, так же, как и у нас, распространены традиции бракосочетания. Но, увы. Когда нужно в срочном порядке поженить семь пар, и при этом свадьба грозит перерасти в драку, так как семьи до конца не примирились, тут уж не до соблюдения ритуалов. Пришлось обойтись и без обязательного обмена предметами. Менялись тут во время свадеб чем угодно: оружием, драгоценностями, документами. Но у многих пар с собой ничего такого не было. И этот аспект решили упразднить. Не было и подписания традиционного контракта на свадьбу. Просто потому, что стандартные фразы многих не устроили и понадобился бы не один день, чтобы утрясти этот щепетильный момент. В итоге контракт у всех состоял всего из одного предложения — непосредственного согласия на брак. И всё! И нужно было поставить «Да». Этим и ограничились. Как мимоходом объяснила мама, в брачномконтракте принцев, например, было сто два пункта.

Единственную традицию, что соблюли на нашей свадьбе — все пары были с распущенными волосами. Эту традицию оставили, она ведь не требовала абсолютно никаких жертв с обеих сторон. Внимание к волосам уделяется во многих традициях и моего мира. Вот, например, на Руси считалось, что чем длиннее волосы, тем сильнее связь с Родом. В этом мире волосам также придавали большое значение. Волосы нельзя было стричь. Вот совсем. Только расчесывать, мыть и распутывать. Считалось, что в волосах находилась дополнительная энергия для оборота. Ну, кто его знает? Может быть и так. Ведь волосы при обороте исчезали. Я, во всяком случае, волков с длинной, как у лошадей, гривой пока не видела.

И вот мы все стоим, прямо на небольшой поляне возле шатров и слушаем длинную высокопарную речь одного из советников. Слава Одину, что она была одна на всех нас. Семь одинаково нудных речей я бы не выдержала.

Потом быстро подходим, ставим подпись и уходим. Вот собственно и вся свадьба.

Я была всё в том же платье, в котором лазила по разлому, мы же не брали с собой много одежды. Герда и мама свои платья разорвали при обороте, но им повезло — наряды удалось починить, у многих запасных вещей не было, так как ехали мы всего на два дня. Каждый выкручивался как мог. Все девушки, что вышли из разлома, тоже ведь оборачивались. Все стали волчицами. Ну, официально была именно такая версия. Меня волчицей никто не видел, но с другой стороны — никто и не следил так уж пристально за каждой из нас. Поэтому оборачивалась я или нет — выяснить было сложно. Да и не интересовало это, Слава Одину, пока никого. У советников были другие заботы, поважнее. Возможно, они потом и учинят подробное расследование, но пока они решали более насущные проблемы.

Я изо всех сил старалась не выделяться и быть как можно незаметнее. Ни тебе красивого платья, ни особой торжественности я так не ощутила. Не то что бы я очень этого хотела. Меня всё устраивало, тем более что происходящее — всего лишь формальность.

Даже, скорее наоборот. Если бы и в самом деле было хоть что-то похожее на настоящую свадьбу, а не вот этот фарс, то не знаю, как бы я на всё реагировала. Да и вообще смогла бы принять в таком участие. Всё внутри меня протестовало. Я не хотела этого замужества —не тот мужчина был рядом, не тому я говорила «да» и не тому улыбалась. Хорошо, что всё сложилось вот так — в походных условиях, в рваном и грязном платье. Иначе я бы сказала «нет». Вот я почти в этом уверена. Мне всё казалось ненастоящим. Игрушечным и нереальным. В реальности я должна бы выходить замуж за другого мужчину, того кто остался ждать моего возвращения в столице, и обещание которому я сейчас нарушала.