Книга Гранатовая бездна Калиройя, страница 125 – Олла Дез

Как и в первом разломе заканчивался он почти круглой площадкой, на которой и следовало искать глаз.

— Ты уверен, что пойдёшь со мной? — уже второй раз спрашивала я.

— Да. Мне совершенно не нравится идея отпускать туда тебя одну. В прошлый раз в узком подземном коридоре, мы бы вдвоём только замедляли друг друга, так что, это была вынужденная мера, а теперь я иду с тобой совершенно точно.

— А почему ты так уверен, что это хорошая идея? С закрытием разломов? Советники ведь не рекомендовали этого делать.

— Потому что с недавнего времени я стал верить в древние легенды. И если в них сказано, что это отсрочит Рагнарёк, то я верю им, а не трусливым советникам, которые только о своей шкуре и беспокоятся. А ещё, я доверяю тебе, — спокойно ответил Рунольф.

И вот это его «доверяю» меня согрело и окрылило.

— Ты только не думай, что я буду слепо верить тебе во всём! — тут же спохватился он, отпуская меня из объятий.

Я вздохнула. Жизнь покажет.

Мы вошли в разлом, держась за руки. Древнюю традицию о том, что только Гранатоворождённая может входить в разлом, Руно тоже отверг. Девственная кровь оказалась не причём, время — тоже роли не играло, и помощь девушке должна была быть оказана. Так что, он уверил меня, что это всё глупости. И обещал, что, если не сработает, он, скрепя сердце, всё же отпустит меня одну.

Штаны мне, кстати, надеть не разрешили. Мотивировав тем, что бежать мы будем вдвоём, и, если что — он меня и отцепит, и упасть не даст. А мои штаны — ни в какие приличные рамки не влезают. И я — будущая императрица, а кругом — и гвардейцы, и заместители, и все только и будутсмотреть на мой… на ноги, одним словом. На мои возражения что, не будут, меня заверили, что всё равно будут.

Мы прошли до самого конца разлома и обнаружили новый глаз. Он был покрыт толстым слоем белого мела. Если бы я не знала, что именно искать, то и не заметила бы. Опустившись на колени, я стряхнула мел и провела рукой по гладкой поверхности.

Достав из-за пояса ножик и полоснув им по ладони, услышала, как скрипнул зубами Руно. Я его предупреждала, что так сделаю, но ему это всё равно не нравилось, даже несмотря на мою хорошую регенерацию.

Я отдавала кровь камню, и он охотно впитывал, а потом стал уже привычно крошиться под моими руками. Я поднялась и отошла в сторону, чтобы не упасть.

Руно смотрел на открывавшееся нашим глазам отверстие в разломе весьма удивлённо.

— Знаешь, я знал, что так будет, но, всё равно, слышать и видеть своими глазами — это разные вещи.

Мы спустились вниз к каменному гвоздю. На этот раз тарелка была металлической. И сплав был, судя по всему, очень сложный. Вообще вот эта шляпка у нашего гвоздя мне сильно напомнила музыкальную тарелку, которую у нас используют на барабанных установках. Такие тарелки, кстати, известны с древнейших времён, и их находят при раскопках в Китае, Индии, Греции и Турции. В середине, где обычно крепится стойка или крепления для ремня, стояло белое яйцо.

— Датский юбилей, — зачарованно прошептала я, рассматривая его со всех сторон.

— Что? — переспросил Руно.

— Да, так ничего, — махнула я рукой.

В нашем Мире местонахождение яйца Фаберже «Датский юбилей» неизвестно. Оно тоже пропало, сгинуло, исчезло. Изображения сохранились очень плохого качества, описание — расплывчато. Реконструкции дают лишь приблизительное представление о нём. Но точно известно, что оно было сделано из слоновой кости, белой эмали и бриллиантов. То есть оно было белым, как и стоящее сейчас предо мной. Отличия наверняка были. В яйце из моего Мира, например, использовалась ещё и синяя эмаль, а также немного золота. Наше же яйцо было абсолютно белым, и украшали его белые бриллианты различной формы и огранки.