Книга Асская академия: (не) попасть на турнир, страница 4 – Ксения Тим

— Так что с тобой будет, если я снова сбегу? — пропустив мимо ушей его последнюю реплику, повторила я свой вопрос.

— Такого не произойдет, — самоуверенно заявил парень.

Эх, как же можно быть таким глупым?

— А если бы произошло? — продолжала настаивать я, крутя на цепочке свой артефакт.

— Отсюда ты можешь сбежать только если у тебя есть артефакт, создающий порталы. Таких еще не придумали, — снова наивно сообщил мне паренек.

— Я думаю, тебе влетит от моего дяди так, что ты забудешь свое имя и будет батрачить на хозяина преданней собаки, которую ты и так уже изображаешь, — резко и грубо сообщила я глупцу. — А то, что ты еще не видел артефактов создающих порталы — не значит, что их нет. Вот один из них.

Ошарашенное лицо боевичка-новичка стало последней картинкой в этом чулане. Секунду спустя черно-серый туман выплюнул меня на дороге. По обе стороны был густой лес, а передо мной возвышался забор. Что ж, академия так академия.

Начало лета, столица королевства, дом Георга Оуэна.

Главный из семейства Оуэнов находился в своем кабинете, ожидая своего младшего сына. Сегодня он решил, что слишком много позволяет Эдриану. Постоянные пакости в Королевской академии, огроменные счета из бара за выпивку и поломанную мебель, вызовы в магполицию из-за драк на улице — все это надоело Георгу до невозможности.

Это было большим недостатком сына герцога, но в действительности поводдля отсылки был другой: с каждым днем его младший сын становился все более похожим на свою покойную мать.

Жена главы рода была единственным светом и радостью в его жизни. Младшему исполнилось едва ли четырнадцать лет, когда она отправилась на ту сторону — несчастный случай в лаборатории. Мила была отличным зельеваром и обожала экспериментировать, создавать новое. Младший сын был в многом похож на свою мать, Милу — талант зельевара передался и ему. В тот самый день Эдриан был в той же лаборатории. Мальчик остался цел и невредим в отличие от своей матери.

Естественно Эдриан был не виноват в смерти, но его отец никак не мог смотреть с того момента своему сыну в глаза. Наблюдая каждый раз Эдриана в своем доме, Георг видел перед глазами свою жену. Злость накатывала из ниоткуда, и Герцог срывался на сыне без причины, просто взрывался, выливая на Эдриана свое так и не пережитое горе.

— Отец, — дверь приоткрылась и в комнату вошел Эдриан. Каштановые густые волосы, голубые глаза, пухлые губы, гордая осанка, жесты, манера речи — все так же, как и у жены Георга.

Хозяин дома недовольно поджал губы и отвернулся от двери, смотря строго в камин — так легче, так не больно, так спокойнее.

— Что за цирк ты устроил в лаборатории академии? Зачем взорвал? — небрежно бросил Герцог своему сыну.

По тону отца Эдриан понял, что ректор уже рассказал историю, выгодную академии и конечно указал сколько именно нужно для восстановления лаборатории. Реальную сумму увеличили в несколько раз, не забыв упомянуть, что все решаемо без последствий, если лаборатория будет восстановлена. Отличительная черта Королевской академии, в которой учатся в основном только мажоры.

Расскажи Эдриан реальную историю, поверил бы отец? Навряд ли.

Эдриан покачал едва заметно головой, ведя диалог со своими мыслями.

— Вам уже все рассказал ректор, — ледяной спокойный тон, лицо не выражает эмоций, прямая спина, руки за спиной, чуть вздернутый подбородок — неотъемлемая часть разговоров с отцом. В любом другом случае Эдриана бы тут же растоптали прямо здесь и не заметили бы — никогда нельзя показывать свою слабость перед другими, тем более перед отцом.