Книга Принцесса демонов пускается во все тяжкие, страница 98 – Юлия Зимина

«Да! – взволнованно затараторил мой темный страж. – Та девушка – дракайна! Именно это я пытался до вас донести! Дело плохо! Нужно…»

– Ах ты, дрянь! – взревел дракон, ныряя в нишу, и слуха коснулся звонкий шлепок пощечины.

«Не дайте ему тронуть Ливана!» – едва ли не кричал Корнуэл, но все происходило так стремительно, а я, пережившая столько всего за эти сутки, была заторможенной, не сразу соображая, что пытается донести до меня создание бездны.

– Тварь! – орал принц драконов, брызгая слюной.

Миг, он метнулся к Ливану, который вел себя как-то странно, словно его тело было ослабленным.

Ящер сжал одной рукой его горло, поднимая над полом.

– Нет! – кинулась я вперед, слыша, как мой супруг хрипит и пытается что-то сказать.

– Ты тронул мое! – зашипел принц Барэльд, за долю секунды пробивая рукой грудную клетку Ливана и вырывая его сердце.

– Не-е-ет! – заорала я, испытывая самый настоящий шок от увиденного. – А-а-а-а! – меня всю трясло, я была на грани обморока.

Ящер, учащенно дыша, кинул в мою сторону свирепый взгляд, отшвыривая безжизненное тело моего боевика к ногам той, кто так и продолжала сидеть голой задницей на полу, прижимая ладонь к месту пощечины.

– Простите, принцесса! – прорычал дракон, держа еще бьющееся сердце в руке. – Но таковы законы драконов! Никто не уйдет безнаказанным, совершив измену!

Ракель

– Ты… ты… – слезы текли градом, я смотрела не моргая на сердце любимого, зажатое в руке дракона, замечая, что его биение замедляется. – Зачем? – прошептала одними губами, понимая, что сейчас упаду в обморок. – Зачем…

– Он посмел притронуться к моей фаворитке! – скривился наследник, резко сжимая внутренний орган и раздавливая его...

От увиденного я судорожно вздохнула, а потом вскинула руки, словно это могло помочь хоть чем-то. Перед глазами все поплыло, и я погрузилась в обморочное состояние, повалившись на пол.

Приходила в себя тяжело. Сквозь пелену пробуждающегося сознания я слышала чей-то жалостливый плач, похожий на скулеж. Он то усиливался, то затихал, но был таким мучительным, переполненным болью и страданиями, что становилось невмоготу.

– Дочка… – коснулось встревоженное моего слуха. – Милая моя…

И снова этот плач, он действовал мне на нервы.

Резко распахнула глаза, понимая, что это я… Я рыдаю в голос, затапливая подушку слезами и с силой сжимаю простыню в пальцах до побелевших костяшек.

– Ракель! – кинулся ко мне отец, смотря с тревогой. – Доченька… – правитель трясущейся рукой погладил меня по волосам. – Как ты?

– Это… – мой голос оборвался. Я не решалась задать главный вопрос, ответ на который боялась услышать. – Это правда? Ливан…

Наблюдая, как отец склонил голову, не осмеливаясь поддерживать наш зрительный контакт, я всхлипнула, чувствуя, что трясется все тело.

– Ракель! – попыталась успокоить меня матушка, но я не хотела. Не хотела этого!

– Как он посмел?! – сквозь слезы послышался мой рык. – Как он посмел тронуть Ливана?!

Дыхание стало тяжелым, я начала задыхаться, но то, что творилось в моей душе, было не сравнимо с простым жжением в легких, разрастающимся от надвигающейся панической атаки.

– Милая… – матушка, понимая, что помочь мне сейчас ничто и никто не в силах, осторожно присела рядом. – Я не знаю, что именно там произошло, но стражи видели и подтвердили, что Ливан спутался с той дракайной…